— Нет, бля, шутим мы так, — раздражённо бросил Дуб. — Это страшный человек, Арки. Сама подумай, с чего бы его кабак стал нейтральной территорией для местных отморозков… да и не местных, пожалуй, тоже.

Стройновская посмотрела на него вопросительно.

— Это значит что его они боятся. Дальше думай сама. Вроде девка умная.

Аркадия подумав, согласилась.

— Вот и переулок, — задумчиво сказал Дуб оглядываясь.

— Ты мне не сказал, что делать? — вдруг затеребила его рукав Арки.

— Чего-чего. Что умеешь, то и делай. Морозь всех. Или сосульками обстреливай.

Стройновская опять признала что коллега прав. И это было удивительно. То ли Степанов поумнел, то ли она поглупела.

— Ждан, сучонок! — крикнул Кир. — Ты где?

— Тут я, — спокойно отозвался мужской голос. — Чё разорался, как петух под шконкой?

Бандит появился не один, а в сопровождении своих шестёрок и ещё какого-то хмыря, который показался Арки знакомым.

— Кир, мне кажется или такие слова в вашей среде принято смывать кровью? — уточнила Аркадия.

Степанов только молча кивнул, глядя на Ждана.

— Заткни свою соску, Дуб, — угрожающе начал Ждан, но их опять перебила Аркадия.

— Так это Вася-Финн! — вспомнила она. — Тот сучонок, который был с Леоном, а потом смылся, когда эта снайперша начала по нам стрелять.

— Понятно, — хмыкнул Степанов. — Тогда этих двух не убивай, мы их потом добросим.

Шестёрки Ждана, похватались за стволы, но в них уже летели ледяные стрелы Арки. Секунда и здоровые сосульки вонзились им правый глаз, Стройновская любила симметрию. Вася-Финн, видя такие дела, решил прибегнуть к своей излюбленной тактике — тихо смыться, но оказался вморожен в кубик льда, как и его приятель Ждан, достававший дробовик.

— Браво, браво, браво. Почти как в «Звёздных войнах», — за их спиной послышались аплодисменты.

Степанов обернулся. Там стоял кабатчик Шива и аплодировал… шестью руками.

— Ага. Всё оказалось просто. Он тоже из псиоников. Слышишь, Арки?!

Однако Аркадия Стройновская уже ничего не слышала. Она впала в безумие, побочный эффект, её псионической способности. Соорудила себе небольшой каток и пыталась там изобразить какой-то приём из фигурного катания, что выглядело нелепо, потому что без коньков, хоть и в короткой юбочке.

— Чего ты хочешь? — мрачно спросил Дуб.

— Чтобы стукачи в моём баре не околачивались, — ответил Шива. — Ты тут уши греешь, а мне потом «Скорпион» претензии предъявляет.

— Иди на хуй. И своими шестью руками ты можешь только подрочить, потому что я тебя двумя так разделаю, что тебя твои шлюхи не узнают.

— А так? — в каждой из рук появилось по пистолету.

— Херасё, шестиствольный бармен, — прокомментировал кто-то со стороны.

Дуб и Шива осторожно покосились в сторону голоса. Там стояла фривольно одетая девица в маске лисы.

— Кирилл, ты серьёзно? — вызверилась на Дуба девица. — Так подставляться, идти на операцию без маски, да к тому же без всей команды.

— Так ерундовое дело было… — попытался оправдаться Степанов.

— Сейчас у нас не будет ерундовых дел, — вздохнула Алиса. — Темпус Доминус всерьёз за нас взялся.

— Эй, я-то тут ещё, — напомнил о себе Шива.

— Да, теперь насчёт тебя, — перевела взгляд на бандита Алиса.

Взгляд Шивы стал каким-то затуманенным, он покачнулся, отбросил все пистолеты в сторону и посмотрев на ведьму, плотоядно облизнулся.

— Пойдём к тебе, покажешь, что ты можешь шестью руками, — проворковала ведьма.

Морда Шивы расплылась в такой широкой улыбке, что Степанову захотелось запихать ему в рот килограмм лимонов. Алиса тем временем, не снимая маски, подошла к кабатчику, и обвив руками его шею, перевела взгляд на Кира.

— Дуб, будь добр, шлёпни Арки по попке, чтобы она в себя пришла, только совсем легонько, а то ты со своей силищей, ей весь позвоночник сломаешь. Меня раньше утра не ждите.

— Чё с бандитами делать? — спросил Степанов растерявшись.

— Что хочешь то и делай, — пожала плечами Алиса. — Ну, у тебя же до моего эффектного появления были на них какие-то планы. Вот и действуй.

Сказав это, она скрылась в дверях кабака, не забыв стянуть маску. Грустно вздохнув, Кир шлёпнул Арки по заднице и буквально через секунду её глаза из ярко-голубого стали возвращать своей естественный оттенок.

— Что делать будем дальше? — спросила его пришедшая в себя Аркадия.

— Что делать, что делать. Завидовать будем, — отрезал Степанов, подбирая трупы, и примериваясь, как бы половчее унести глыбы льда.