Я застыла, глядя в ее честные и красивые глаза, пока она выжимала подол дорогого платья.

– А ты что нашла?
– выдохнула я, пытаясь понять, какая это палуба и куда двигаться дальше. Послышался скрежет, а мы дружно сели в лужу, видя, как столик с цветами уезжает в конец коридора.

– Он похож на папу!
– заметила Аня с гордостью, вставая и уверенно идя вперед.
– Ты была когда-нибудь в Азерсайде? Нет? Ну, если будешь, то добро пожаловать к папе! Он правит всеми гномами Азерсайда! Он, конечно, не любит подсолнечников, но ради тебя сделает исключение. Мама тоже будет счастлива!

Она лепетала без умолку, рассказывая про какой-то Азерсайд, про маму, которая у нее Подсолнушка, про отца - Великого Мастера. Мы уже подбирались к верхней палубе, скользя по ступенямё а водя шла за нами по пятам. С юбки Ани стекала стекали водопады, а сама юбка шлепала по ногам. С меня сползали мокрые штаны пижамы, которые я постоянно подтягивала. Где-то в затопленных коридорах остался мой шлепанец, а второй уплывал в неведомую даль, где все уже было заполнено водой.

Мы ломились в очередные двери, которые как бы поддавались, и как бы нет.

– Как говорит моя мама: “Хреново дело!”, - выдохнула Аня, пока я обалдевала с ее биографии.

Бросившись на дверь телами, мы сумели что-то сдвинуть, протискиваясь в щель и тут же сдвигая баррикаду из мебели обратно. Магический свет уютно освещал коридор, а в нем пока что было сухо. Никакого чувства трагедии не было. Оставшиеся на петлях аккуратные двери были прикрыты, и если бы не наклон судна, то я бы никогда не сказала, что этому кораблю остались считанные часы. Или минуты. Мысль о том, что остались минуты, заставила идти так быстро, как только можно.

Десятки мириадами звезд светлячков плавали в морской воде. Яна мгновение застыла, чувствуя, как подпевают изнасилованные одноименной песней нервные клетки. Мы вышли на палубу, глядя на столпотворение.

– Пошли вон, чернь! Ваша очередь эвакуации еще не подошла! – заорал какой-то офицер, пытаясь оттеснить нас обратно. Пока Аня разговаривала с ним, убеждая, что она – пассажирка первого класса, я молча опустила ему на голову стул.

– Быстрее, - торопила меня Аня, пока мы перешагивали через тело. Из карманов офицера высыпались драгоценности, разлетевшись по палубе. Едва не поскользнувшись на связке жемчуга, я бросилась вслед за Аней, которая кричала: «Альбрехт!». И тут я увидела знакомое лицо!

Демон стоял на какой-то возвышенности, а вокруг него толпился народ. Магический свет еще горел, словно в насмешку над теми, кто остался. А может, просто кто-то хотел согреть сердца тех, кому предстоит навсегда остаться на дне морском. Я чуть не разрыдалась.

– Еще вопросы есть?
– послышался его насмешливый голос.
– Молодой человек! Вы что-то хотели спросить? Что? Громче! Нет, акул здесь нет. Никто вас есть не будет… Точно-точно. Я проверял!

И он улыбнулся акульей улыбкой, а я бы не стала верить, глядя на пятна крови, на груди и подбородке. Я стиснула зубы, и стала пробиваться сквозь толпу в спасательный жилетах. Рядом с чудовищем краской было написано: “Спасение утопающих - дело рук, ног и криков «Помогите!»”.

– Записывайте и закакивайте! Пункт десятый!- прокашлялось чудовище, а я подошла к слушателям лекции, вооруженных дверьми.
– На двери могут поместиться двое! Двое! “Неумирайбля” и “Неумрубля”. То, что любимые родственники о вас не самого лучшего мнения, еще не факт, что вы не утонете, так что плыть за дверью – не самый лучший вариант. Кстати, о любимых! “Я тебя люблю!”, - не самый лучший способ согреть замерзающего в воде. И еще! Очень важная информация! Если ваш “неумирайбля” не подает признаки жизни. В скобках: перестал ругаться матом, не поддерживает беседу о погоде и больше не признается в любви, это не повод отцепить его от двери со слезами на глазах, глядя, как он исчезает в воде под грустную музыку. Есть вероятность, что он просто экономит силы, а тут вы решили, что вам нужно кого-то оплакивать всю жизнь! Постарайтесь подольше оставаться на корабле.

– Почему?
– внезапно спросил мужской голос, пока я орудовала локтями.

– Прикольно же!
– ответила зубастая улыбка, все еще не замечая меня. - Итак, я предлагаю вам пять позиций на двери. Женщина снизу, женщина сверху, женщина на боку и женщина смотрит в глазок на рыбок! Так что если в вашей двери есть глазок, то это превращается в интересное, а главное, познавательное путешествие, которое расширяет не только кругозор, но и словарный запас. Грести нужно от корабля, поскольку оттуда лучше видно, как он тонет! Все запомнили? И самое важное!

Палец с когтем предупредительно обвел всех присутствующих.

– Не уподобляйтесь тем идиотам, которым кто-то сказал, что там есть шлюпка!
– улыбнулась зубастая улыбка, показывая на сотни людей, пробирающихся на самый верх, в панике расталкивающих друг друга.

– А!
– задыхалась Аня. Ее глаза светились от счастья, когда она увидела знакомый бородатый силуэт с дверью. Она застыла, а потом заорала до хрипоты: “Любимый!!!”, чтобы броситься и упасть на колени. Гном заметил ее и грузно бежал в ее сторону с удивленным лицом.