Я едва осознавала, что его член подергивается, когда моя киска сжималась вокруг него, осушая до капли. Он, как джентльмен, подождал, пока не приду в себя, прежде чем выйти, оставив меня измученной и переполненной его спермой.

Удерживая мои волосы, он использовал их, чтобы контролировать груду моих беспомощных конечностей. Я проигнорировала укус боли, когда он повернул мою голову, принимая его плотский поцелуй.

Через минуту он оттянул мне голову назад и заставил опуститься туда, где его член все еще стоял. Весь залит моими соками, штанга сверкала.

— Очисти его, — приказал он, голос звучал твердо.

Облизав губы, я уставилась ему в глаза, когда засасывала его в рот.

Глава 15

РИЗ

Я смотрел, как она спит, как и много раз прежде, играя прядью ее шелковистых каштановых волос. Она всегда была красавицей, но, когда спала, вся защита спадала, без всяких ее переживаний, просто слов не хватало. В ней был столь безудержный нрав, когда я был внутри нее, не желая ничего, кроме как кончить.

К сожалению, мы не могли про*бать свой путь в жизни или в сложившейся ситуации. Кроме того, вчерашняя ночь оставила член натертым и воспаленным. От меня не было бы толку как минимум двенадцать часов.

Поднявшись с корточек возле кровати, поцеловал ее в щечку, и оставил спящей.

Из зала доносились звуки смеха, а телевизора — снизу. Вытащив мобильник, проверил уведомления на ходу. Теперь, когда находился дома, нужно было разобраться с кучей дерьмовых дел — бумажная рутина, чтобы подготовить для нас следующую работу.

Я оставил сообщения от мистера Танатоса напоследок, открыв их по пути вниз по лестнице.

Дж: 48

Дж: Максимум, что могу сделать.

Сорок восемь часов? Он был полон дерьма. Мог бы сделать намного больше, просто был нетерпелив. Положив телефон в карман, направился на кухню.

— Доброе утро, — поприветствовала Энджел, когда я вошел, ее внимание было сосредоточено на блинчиках перед ней.

Иви сидела за островком, держа свою фирменную кружку в руках. Трипп стоял рядом с утренней газетой. Отсутствовал лишь один человек, ну, по крайней мере, он, бл*ть, здесь жил.

— Никто из вас не скучает по дому?

— Ух-ты. Парень женился, и внезапно мы потеряли всякую значимость, — подшутила Иви.

— О, черт. Ты сказал ей? — спросил Трипп, опуская газету.

— Позже. Ты получил то, что мне было необходимо?

— Ага, оставил в машине.

— Иди и принеси это, — я подошел к холодильнику и схватил коробку апельсинового сока. — Кто-нибудь уже видел Каллума?

— Я здесь, — раздался голос из-под арки.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Если это касается Эм, то делай все, что необходимо.

Полкомнаты замерло. Задница Триппа зависла над стулом, на котором он сидел, а Энджел с блинчиком на полпути ко рту.

Думаю, что никто, кроме нас с Иви, не ожидал такой реакции.

— Но она же тебе нравится, — протестовала Энджел.

— Мне многие девушки нравились. Ни одна из них не прижилась.

— Хорошо, но она тебе очень нравится, — заявила Иви. — И прежде чем ты перейдешь к каким-то дерьмовым замечаниям, это было очевидно с тех пор, как девушка появилась в коттедже.

— Видишь, — Энджел указала на Иви дерзким, красным, наманикюренным ногтем. — Если эта злобная сучка так сказала, то это правда.

— Женщины слишком много чего понимают в жизни. Разве последние три года вы не были одиноки? — он указал на Энджел, направляясь за соком, который я только что поставил обратно в холодильник. — А у Иви есть жених, которого никто из нас никогда не видел.

Обе девушки повернулись и одарили его одинаковыми взглядами.

— Это сигнал мне, чтобы свалить отсюда нах*й, — пробормотал Трипп, выходя из кухни через заднюю французскую дверь.

— Мой мужчина ради нас всегда надрывает задницу за кадром, — рявкнула Иви. — Будьте хоть немного благодарны.

Я наблюдал, как эта троица подшучивала, потягивая мой апельсиновый сок. Каллум занимался всем, но я заметил, что он был немного рассеян. Должно быть, Эмери прошлой ночью забралась ему под кожу. Он расскажет мне оба всем, когда будет готов. Я не собиралась совать нос не в свое дело.

Трипп вернулся с вещами, которые я попросил его принести, и встал рядом со мной. Он был крупным ублюдком, высоким и мускулистым. Татуировки и длинные волосы производили на людей определенное впечатление. В случае необходимости он мог быть жестокой машиной, но с нами, — гигантским плюшевым медвежонком и гребаным гением.