— Однозначный ответ дать не могу. Нова — это Нова. Она мне не доверяет, но теперь также поняла, что это никогда не принадлежало ее отцу.

Я послушала еще немного, покачав головой на замечание Риза о его члене. Мужчины со своим эго. По их меркам, у всех них были приборы Годзиллы.

— Это невозможно. Нова станет еще большей мишенью лишь благодаря связи с нашим подонком-донором, что сделает всех нас целями, поскольку мы, очевидно, станем ее защищать.

Она только что назвала папу нашим донором?

Беседа продолжилась, но я по-прежнему зацикливалась на одном предложении. Мозг метался в поисках логического оправдания ее выбору слов. Возможно, она имела в виду что-то в целом?

Глубоко в душе я уже знала правду, но был разрыв между признанием разумом и принятием сердцем. Это был папа. Он ни черта не знал о преданности. Было невероятно горько, как он пользовался людьми. Включая меня. Вопрос Риза подтолкнул к этому осознанию. Было больно. Он заклеймил меня новым шрамом в дополнение к прежним.

Сделала шаг назад, потом еще один, повернувшись на месте с намерением ретироваться вверх по лестнице, пока кто-нибудь не вспомнил о лучшей подруге. Эм.

Она была единственным человеком во всей сложившейся ситуации, который не заслуживал того, что происходило. И все из-за проклятого куска пластика.

На самом деле понимала, что должна делать, что было правильно для меня и остальных. Не могла продолжать убегать или отрицать неизбежное. Разве уже не достаточно натворила? Ведь эти люди не хотели причинять мне вреда, наоборот, готовы были рисковать своей жизнью, даже не зная, кто я такая. А отец поступил бы так же?

Ответ оказался прост.

Нет. Папа был эгоистичным куском дерьма, которого я продолжала любить и бороться за него, хотя он этого вовсе не заслуживал. Ничто из того, что я сделала, не заставило бы его полюбить в ответ.

Ведь если бы он хотел обезопасить меня, то никогда бы не оставил своих демонов мне для укрощения. Вздохнув, легко развернулась на темном мраморном полу и направилась туда, откуда доносились голоса.

Обогнув угол, вошла в кухню, словно сошедшую с обложки журнала, и оказалась в весьма нежелательном центре внимания. Все головы обернулись в мою сторону.

Одного этого было вполне достаточно, чтобы захотелось убежать и спрятаться. Я сосредоточилась на Ризе, но не настолько, чтобы угодить в плен его стальных глаз.

— Тебе не придется использовать Эм. Поправочка, ты расскажешь, что именно собираешься с ней делать, как только расскажу, где можно найти этот дурацкий кусок пластика, из-за которого все гибнут.

Иви отреагировала первой.

— Она не может вернуться в Легаси Фоллс.

— Почему же не может?

— Потому что она мертва. Как и ты, — ответил Риз.

На мгновение подумалось, что он шутит, ведь очевидно, что я все еще жива. Но никто не смеялся. Он был серьезен.

— Что за чертовщина? Как это мы умерли?

— Ты разве не слышала обо всех вторжениях в дома? — спросил Каллум. — Твой особняк стал объектом нападения. Мне очень жаль, что это случилось с тобой.

Могу сказать, что он вовсе не сожалел об этом.

— Но там же нет никаких тел? — Утверждение прозвучало как вопрос.

— Это простая логистика. Я позаботился об этом, — отозвался Трипп, на сей раз весьма довольный собой.

О, Боже. Я рассмеялась, не в силах поверить, что это дерьмо — моя жизнь.

— Итак, что теперь? Кто мы?

— Эм может стать тем, кем захочет. Она вполне способна отправиться в новое место и начать все с чистого листа, только не здесь и не там, — ответил Каллум.

Я уставилась на него.

— Но почему мы не можем остаться вместе?

Энджел увлеченно поглощала многочисленные блинчики.

— Неужели ты действительно хочешь для нее такой жизни? — спросила Иви, голос звучал мягко.

Я взглянула на нее, не замечая того презрения, которое она выказывала в первые несколько раз, когда мы встречались.

Неужели эта девушка была моей сестрой? Ведь она не могла быть намного старше меня, а значит...

Не-а. Пока не могу в это вникать.

В ответ на ее вопрос покачала головой.

— Нет. Однако и делать за нее этот выбор не собираюсь. Это никто не должен решать. Ведь ее жизнь пошла под откос, она имеет право голоса в том, что с ней произойдет дальше.