— Честно говоря, я думаю, что у меня все еще впереди и погибнуть мне придется в самое ближайшее время.

— Нет! Пока я жив, этого не произойдет! — решительно вскричал молодой человек, вскакивая на ноги и сотрясая прутья клетки в порыве беспредельной ярости.

— Что-то я сомневаюсь, что твой папа будет считаться с чьим-то мнением! — вздохнула Элизабет.

Джек печально опустил голову. Лиз была права — отец не прислушается к нему. Но одно он знал наверняка — если умрет она, то и он покончит с собой.

Попробовав клетку на прочность несколькими сильными ударами, и убедившись в её несокрушимости, парень обреченно вздохнул и свесил запястья, просунув их сквозь решетку. Его взгляд был прикован к милому хрупкому силуэту девушки, которая была ему дороже жизни.

— Почему ты мне ещё на Рождественском балу в Тэмероне не рассказал о себе? — поинтересовалась Лиз.

— Я не мог, — печально произнес юноша. — Если бы я рассказал тебе обо всем, то тут же мы бы умерли. И только если кто узнал бы меня в обличии Гоблина, чары бы отступили, как и случилось только что.

— Но зачем ты вообще пришел к Грэкхэму и позволил сделать с собой такое? — удивилась девушка.

— У меня не было выбора. И вообще это длинная история. Все началось с того, когда я увидел, что делают с тобой Книги. Не прочесть ты их не могла, а они забирали всю твою энергию, высасывая жизнь. Я не мог допустить этого. Слишком тяжело было видеть то, как твой любимый человек страдает из-за дурацких Книг моего отца. Когда Ковгэнс рассказал мне, что Грэкхэм мой отец, я просто не мог поверить в это.

Он сглотнул застрявший в горле ком и продолжил:

— Однако я увидел в этом выход из создавшегося положения. Я решил что отец, узнав о том, я тебя люблю, снимет заклятие с Книг и тебе не придется больше страдать из-за них. Попасть в Ремэт для меня не составило труда, так как любой член семьи Повелителя Ибворка с помощью мысли может попасть домой. Вот я так и поступил — просто подумал о Норемэте и тут же оказался в нем. Конечно, никто меня здесь не ждал, и вначале чуть было не убили. Ведь стража не знала обо мне решительно ничего. Однако отец очень обрадовался, решив, что его младшенький одумался и встал на тропу Зла на радость папе. Каково же было его негодование, когда он узнал что я пришел просить за тебя.

Джек судорожно втянул воздух. Исповедь давалась ему нелегко, но он заговорил вновь.

— А когда он узнал что я еще и жениться на тебе собрался, то в гневе превратил меня в Гоблина. Он, смеясь, заявил что теперь, если ты меня полюбишь в этом облике или хотя бы узнаешь, то чары спадут. А до тех пор я буду в этом жалком обличии. Ни мольбы, ни уговоры не подействовали на него. Он заявил, что только мое желание пойти по его стопам и стать Господином Зла заставят его расколдовать меня.

— Неужели ты не мог соврать ему, что готов стать злодеем, а когда он тебя расколдовал, тут же убежал бы от него. Это же так просто!

— Нет, совсем даже не просто! После клятвы служения Злу, я и впрямь стал бы таким же, как отец. Эта клятва не дает вернуться к Добру. Однако отец не учел того, что даже в мерзком облике Гоблина мне будет противно находиться в Норемэте, где все друг друга ненавидят. После того, как отец рассказал мне, что Дайнер мой родной брат, я под предлогом того, что желаю поговорить с ним и, возможно, изменить свое отношению к Злу, смог вырваться из Ибворка. Оказалось, что попасть в него я могу свободно, как наследник престола, а покинуть страну не могу, а если и получится оставить Ибворк, то лишь по разрешению отца. Короче, отец поверил, и позволил мне покинуть Ибворк. Я вернулся в Тэмерон. Однако я не мог никому показаться на глаза в таком виде. Мне ничего другого не оставалось, как поселиться в Джунглях Тэмерона.

— А почему ты не рассказал все Ковгэнсу? — удивилась Лиз.

— Просто не мог. Ведь если бы я хоть кому-нибудь, кроме Дайра, открыл свой секрет, то умер бы в тот же миг. У нас с братом состоялся довольно неприятный разговор, из которого я понял, что он на стороне отца. Он давно знал, что он сын Грэкхэма и всячески готовился к достойной встрече с отцом. Брат даже не скрывал от меня, что считает отца величайшим человеком и не может понять, почему я на стороне Добра. Он всячески высмеивал мои чувства к тебе, но даже и не догадывался, насколько он был мерзок, рассуждая, как отец.

— А так хорошо маскировался под доброго! — возмутилась Лиз.

— Ну да… В Рождественскую ночь, пользуясь тем, что все были в масках, я не смог удержаться, чтоб не пригласить тебя на танец. Я так хотел, чтоб ты поняла кто я! Тогда заклятие отца потеряло бы свою силу. Но этого не случилось и мне пришлось поспешно скрываться в Джунглях.

— Ты знаешь, на тот момент я так была на тебя зла, что даже и думать о тебе не хотела! И, конечно же, сложно узнать в уродливом чудище красивого парня. Да и к тому же, тогда я находилась под влиянием Книги Соблазна.