— Как я выгляжу?

— Ну.

— Как?

— Нормально.

— Врешь.

— Не.

— Почему ты здесь? Где вампиры?

— Ушли. Более сотни зим назад. Забрали самых сильных. Таких, как ты, оставили, наложив охранные чары. Я не могла через них пройти. Никто не мог. До тех пор, пока чары не ослабли. Я первая смогла. Готовилась много зим.

— Что? Ушли? Почему? Зачем?

Так вот почему со мной не связался палач.

— Из-за изменений в мире. Магия уходит. А без нее вампиры слабеют. Они ушли… в другой мир. Здесь им делать больше нечего. Возможно, ты — последний. Кроме тех, кто еще погребен.

— Какого…

Злость. Кого мне теперь мучить и кому вспарывать кишки? Как мстить?

— Что с Серпом?

— Ну.

— Что?!

— Дрын тридцать лет держался. Не давал развалиться, сплотил даже эльфов и орков. Они наладили торговлю, зарабатывали наемничеством и… многим другим. Но потом случалась первая война. Гномы проводили испытания своего нового оружия. А Серп стал их тренировочной площадкой.

Аша сделала паузу, неуместно почмокала губами. Продолжила:

Непризнанное поселение уничтожили за несколько дней. Кто-то выжил, но орки не живут так долго. Дрын умер от старости сорок зим назад. Он, Бом, Гым и еще многие ждали тебя на развалинах Серпа. Но не дождались.

Я скрежетнул зубами. В груди начала разрастаться пустота. Я не думал, что еще могу что-то чувствовать. Я понимал, что скорей всего их нет в живых, но, чтобы так… бесславно…

Нет, так не должно было случиться. Херус два, если я с этим смирюсь! Не знаю, как, но я… что-то сделаю. Обычно это так и работает. Захотел — оно случилось. Дерьмо… Как же так-то…

— Что с остальными? Кая, Катя, Гурон, Эхзолл?.. Как они погибли?

Аша переступила с ноги на ногу.

— Они живы.

— Да как они могут быть живы?

Аша схватила меня за руку.

— Пойдем, Трайл. Пойдем. Здесь нельзя оставаться. Охранные чары еще действуют. Я все расскажу в маходе.

— Маходе?

— Да.

Я не стал спрашивать о происхождении странного слова.

— А ребенок? Твой.

Аша слегка улыбнулась:

— Наш. Давно родился. Я познакомлю вас. Вот, оденься.

Она кинула мне что-то непонятное и тканевое.

— Во имя всех сосков, что это?

— Ну.

— Аша?

— Сейчас так одеваются.

Пиджак! Сука, пиджак цвета оркской дристни, сожравшего старого гоблина. Да не просто, а весь в ажурчиках, рюшечках-говнюшечках. Тут даже стрелки на брючках.

Я переоделся и стал похож на вполне себе хипстера из фиг знает каких годов. Хер между ног обтянуло так, что я невольно поморщился. Парад гомосеков какой-то. Мать моя женщина, куда же я попал? Может обратно в гроб залезть и впасть в наркоманское безумие?

Аша вытащила из… дамской сумочки косметичку и стала натирать меня каким-то ужаснопахнущим тональником.

— Надо. Ты страшный. Испугаешь граждан.

— Граждан?

— Да.

— Аша, я прокрастинировал двести пятьдесят семь лет?

— Да.

— И я думал, что меня уже ничего не напугает, но то, что ты говоришь, это…

— Пипикварно.

Я моргнул:

— Пипи… что?

— Пипикварно. Значит страшно или неловко. Так сейчас говорит молодое поколение эльфов.

— Э-э-э… точно. Похоже мне пипикварно.

Аша долго возилась с моим лицом, но наконец отошла, любуясь своим творением:

— Ну-у-у… — протянула она.

— Зеркало дай.

Аша пожала плечами, вынула из сумочки маленькое дамское зеркальце. Я оценил свой лик.

— Едри меня семеро бордулят…

— Ага.

— Почему я такой урод? Твою ж… Я высох и стал яйцом мумифицированного гнома. А что с глазами? Волосы седые. Оу… а почему зубов только половина?

— Рот не открывай. Чтобы не увидели.

— Глаза тоже закрыть?

— Да.

Аша секунду задумалась и изменила свое мнение:

— Нет. Смотри. Но вниз.

Тем не менее я смотрел на Ашу. Очень серьезно.

— Ты же понимаешь, что я не могу тут остаться? Я не могу принять, что все просрано. Мне хватило Ньерта. Я… должен вернуться. Не знаю, как, но должен. Я вроде как попаду в прошлое. Так вот, сейчас самое время это сделать, Аша. Ты меня понимаешь, Аша? Я не смирюсь. Просто не смогу и не хочу. И выдрать меня в жопу гномьим изобретением, если я просто так все это оставлю.

Аша кивнула:

— Да. Именно поэтому пойдем быстрее. Ну.

Я потер виски.