Я серьезно посмотрел на Догана и…

… сложив губы гармошкой, указательным пальцем сделал «бр-бр-бр».

Доган смотрел на меня без эмоций, молча развернулся и, не попрощавшись, вышел за дверь.

Мы с Ашей остались одни. Она тоже вытянула губы и пыталась повторить мой трюк.

— Аша, ты чего делаешь?

— Тренируюсь. Вдруг пригодится.

— Тебе сколько лет?

— Вот именно.

Что-то я начинаю теряться. Вокруг меня творится какая-то дичь или проблема во мне?

«Вокруг все дебилы, ты единственный адекватный» — троллила меня Шиза.

— Аша, время вопросиков.

— Не. То есть да.

— Я не знаю чего-то, что знаю все вокруг?

— Полно такого.

— Почему Доган в это влазит?

— Он хороший.

— Нет, Аша, он не хороший. Он преследует какие-то свои цели.

— Он преследователь.

— Именно, Аша! Зачем ему все это? Запечатывать всех, возвращать нас в прошлое?

— Я спрашивала. Не говорит.

— И тебе не кажется это подозрительным?

— Ну. Да. Кажется.

— Тогда может не будем плясать по его дудку?

— А как ты вернешься в прошлое?

— Хороший вопрос. И в смысле «ты»? А ты со мной не отправишься?

— Не.

— Почему?

Аша задумалась.

— Хочешь познакомиться с дочерью?

Я немного впал в прострацию.

— Красивая? — спросил я, не успев сообразить ничего другого.

— Да.

Тишина.

«Папаша, хе-хе… Так, стоп. Ты только что подумал об ЭТОМ?»

«Думаешь, это инцест?»

«Я уверена! Ты спятил?»

«Вообще-то, я черное ничто, вселяющееся в любые тела. Формально, я ей не отец»

«И что, ты ее трахнуть хочешь? Не зная имени и ни разу не видев?»

«Конечно, хочу. Чем пошлее, тем больше хочется. Запретный плод, все дела»

«От тебя все отвернутся. Это аморально, отвратительно, противоестественно»

«Интересно, она любит в попку…»

«Я тебя не знаю…»

«А еще лучше сделать это втроем. Вместе с Ашей»

*звуки погибающей в конвульсиях Шизы*

— Хочу, — кивнул я. — Давай познакомимся. Слушай, Аша, а если мы…

— А?

— Наверное, слишком рано…

— Что?

— Ну… это…

— А?

— Как ее зовут?

— Элизиума. Я ей много о тебе рассказывала. Она скоро придет. Подождешь? Потом сходим погуляем.

— Семейная прогулка по городу? — смутился я.

— Да.

— Слушай, я ведь так себе отец. Всю ее жизнь просидел в гробу.

— Ты же не виноват…

Ага, точно. Меня к вампирам лезть заставило чувство собственного величия. Дай человеку рыбу, он будет сыт, а дай силу, он станет самоуверенным оленем, лезущим на рожон.

— Слушай, а как я выгляжу? Совсем все плохо?

— Получше. Но Реордан был красивее.

— Да ладно тебе, этот тоже ничего.

— Не.

Пока я расспрашивал Ашу о том и сем прошло несколько часов. В процессе она выдавила из себя в бокал крови и протянула мне.

— Аша. Я не пью из всяких стаканов.

— А. Точно.

Входная дверь открылась, и я заерзал на месте. Никакая вековечная мудрость не спасет от переживаний при первом воссоединении с собственным ребенком. Или не собственным, если думать другой головой.

На пороге стояла ОНА.

Я еле сдержал расслабившуюся челюсть.

Нимфы по природе своей красивые. Королева Нимф выделялась красотой даже среди них. А вот дочь высшего вампира-эльфа и Королевы Нимф — это… нечто.

Передо мной стояла очень высокая, чуть выше меня, валькирия с золотой кожей. Огромные зеленые глаза пронизывали насквозь. Мраморную кожу будто сто лет протирали маслами и вытачивали наждачной бумагой до идеального золотистого цвета и формы. Уши не такие длинные, как у эльфов, и больше растопырены в стороны, чем вверх. Осанке позавидует богиня красоты, длине ног — цапля, а губам лучший пластический хирург. Голубые волосы растекались водопадом до самой попы, про которую годами можно слагать дифирамбы. Никто никогда меня не сможет убедить, что эти бедра созданы для чего-то, кроме как любования на них. Грудь дышала идеальным третьим размером. Все это обтягивало черное платье без единой складки. Каждое ее движение пело грацией и величественностью, что невозможно сломать мужской похотью. Она плыла, а не ходила. Последним штрихом идеальной красоты оказались крылья ангела за спиной богини. Не золотые, но белоснежные, отдающие легким магическим светом.

— Доброй ночи, гость, — гордо кивнула Элизиума. — Мама, ты нас познакомишь или мне зайти чуть позже?

— Не, Эл. Останься.

— Да, мама.

Походкой, от которой невозможно оторваться, девушка подошла к пенечку и села. Идеальная осанка. Она закинула ножку на ножку, и я лишь краем глаза заметил прекрасное содержание самого запретного. Кружевные трусики золотого цвета.

— Прости за прямоту, гость, но ты выглядишь… устало. Мама, может гостю нужна особая помощь?

— Эл, это папа, — улыбнулась Аша. — Возможно, последний вампир в Варгароне.