— Ладно, дальше тогда ты.

С грустью я поменялся местами с дочкой. Весело, блин.

На самом деле я не просто страдал херней. Хотя бы в теории я должен научиться гонять на такой тачке. Мало ли что. Потом возможности подучиться может и не подвернется. Объяснять никому не стал. Да и всем, кроме Элизы было пофиг. Они прекрасно знали, что я латентный псих.

— И что тут пять лет учить? За пять минут можно научиться.

— Ты сбил гоблина!

— Да никто же не видит. Почти пустырь. Что он тут вообще делал в такое время?

— Они любят такие места!

— Элиза, не кричи. Ну все же хорошо закончилось. Знака «опасность, олени» не было. Он сам виноват.

— Храни нас древняя Ашхая.

Блин, еще и религиозная.

— Да срать на нее.

Астария:

— Рео, я начинаю терять терпение.

— Ну сядь за руль тогда. Расслабляет. Ну что, погнали уже, чего стоим?

— Дай отдышаться, отец.

Мне нравится, что меня называют почти «папой». Есть в этом что-то… сексуальное.

«Ты хотел сказать „душевное“?»

«Нет, не хотел. Папа, да! Возьми меня, папа! Глубже, глубже, сильнее, папочка. Я близко… А-а-ах»

«Сдохни, извращенец»

«Хер тебе»

В полной тишине мы ехали довольно долго. Я уже заскучал. А если я скучаю, то начинаю нервничать и сомневаться. Отстойные чувства. Для слабаков. Вперед, только вперед!

К главной гильдии вещания мы подъехали под утро. Слава Асмодею, без приключений. Ну как… пришлось утихомирить орков, перекрывших въезд в город, а в остальном все обыденно.

— Зачем ты это сделал? — не унималась дочка.

— Не убил же. Ноги только переломал и связал. Это орки, им нормуль.

— Нет, отец, им не нормуль!

— Ладно-ладно, успокойся. Это обычная жертва прогресса. Без нее никак. Аша, блин, надо было ее дома оставить. Кого ты мне родила?

Элиза поморщилась:

— Для тебя никого не рожали.

— Тоже верно. Вот здесь паркуйся.

— У главного входа?! Ты с ума сошел?

Я посмотрел на дочку.

— Элизиума, дочка моя, у нас нет времени. Ты что, не играла в ФарКрай?

— Во что?

Вместо ответа я оскалил ряд зубов:

— Ты знаешь, что такое безумие?

Я потянул ручку газа. Когда машина сорвалась с места прямо в главный вход гильдии, ор оглушил меня. Астария заледенела, Йолопуки ржал как умолишенный, Катарсия проклинала какие-то научные теории о правильном и неправильном, Гурон верещал что-то про молот и жопу, а Аша зевнула. Элиза не успела ничего сообразить, только вжалась в руль.

Грохот раскореженного металла и разбивающегося стекла услышали на другом конце города.

— Гоу-гоу-гоу! — выскочил я из машины. — Элиза очнись! Веди!

Элизиума раньше работала здесь и знала, что гильдия вещает круглосуточно. Трудяги здесь чуть ли не живут. Самое приятное, что половина из них были гоблины — они не доверяли никому такие должности.

Психопати неслось по ступенькам. С десятком орков-охранников беспощадно разобрался Йолопуки. Хоть я и попросил не убивать никого, кроме гоблинов, он умудрился размозжить несколько голов в сопли.

— Говнюк! — выругался я. — Что тебе не ясно в слова «не убивать»?!

— Так Йолопуки слегка. Сам же говорил — это орки. Заживет.

— Ты им головы размозжил!

— Не заживет? — похмурел тролль.

Гурон не выдержал:

— Нет, тролль-дурак, не заживет, молотом нас всех в жопу!

Кстати, надо бы поменяться с ним телами. Все-таки Реордан и правда покрасивше будет. Вот только терять половину магии в этом мире ох как не хочется.

Мы ворвались в зал вещаний, как буря по среди… чего-то. Всполошившиеся сотрудники уже пытались эвакуироваться, но я им слегка помешал.

Взгляд ледяной ведьмы…

Голова заболела.

Стены зала оледенели. Все двери примерзли. Больше нет ни черных выходов, ни белых. Никто не уйдет:

— Лежать, суки! Сосать! Убивать! Не дышать!!!

Голос я усилил магией, выпустив во все стороны ментальные щупальца страха. Вдобавок схватил ближайшего гоблина и, чуть не надорвав пупок, разорвал его на две вертикальные половинки. Кровь брызнула во все стороны. Потроха и косточки упали на пол и забулькали. Вонища вдарила в нос такая, что я первый раз засомневался в этом гениальном плане.