Нимфа кивнула. Красивая… Ладно-ладно, завязываю.

— Трайл… — замерла Аша, втыкая в мусорный клубок отходов гоблинской жизнедеятельности.

— Ну?

— Насчет Каи…

Я посмотрел в спину нимфы.

— Что с ней?

— Она тебе сделает плохо.

Интересно девки пляшут. О письме Итерны я никому не говорил.

— С чего ты взяла?

— Ну. Раньше я могла видеть струны.

— Это все объясняет, Аш. Не томи, пожалуйста. У нас очень мало времени.

— Это кентавры только могут. Видят их, переплетающиеся судьбы. Кая душит твою судьбу. Берет так и… кхрк.

— Кхрк, да?

— Тяжело объяснить. Я никому не объясняла. Всевидящие, в отличие от видящих, часто отличают неизменные струны судьбы. У Каи она не меняется и тянется к твоей. Стягивает ее. Как петелька на шее. Может не стоит ее… ну… будить?

Я хмыкнул.

— Если все так неизменно, то есть ли смысл рыпаться, а?

— Смыла… нет. Все случится.

— Что случится?

— Что-то плохое. Ты же знаешь, что говорить о будущем бессмысленно. Его никто не видит и не понимает. Все провидцы могут только чувствовать.

— Ага, ясно. Да, Аша, я в куре. Даже не так. Я знаю, что она меня предала. Не спрашивай, откуда. Но знаешь, что? Сколько бы я ее не сканировал, я не вижу в ней злых помыслов. Она не желает мне зла. Наоборот. Только хорошего. Понимаешь теперь, почему я в крайней степени замешательства? Помнишь Эридраса? Блаженного Лайра. Ему еще Астария отс… прислуживала.

— Да.

— Я его убил. Потому что почувствовал в нем злой умысел. Была еще причина, но это неважно.

— Ты убил Эридраса? — развернулась Элиза. — Того самого?

— Что, еще одна знаменитость?

— Конечно. Он и еще одиннадцать аристократов остановили натиск орков в эльфийские земли. А потом он просто пропал. Никто не знает, что с ним случилось.

Аша зацепилась пальчиками себе за нижнюю губу:

— Это плохо.

— Почему?

— Один из тех, кто ждал тебя все это время и помог сохранить это место, был его слуга. Ты его назвал Леголасом. Он много лет пытался разобраться, что случилось с его господином.

Я поморщился:

— Хм, нежданчик. Я думал, он тогда ушел с концами.

— Нет, он вернулся. Мы с ним многое пережили. Он помог мне с вампирскими чарами. Я думала позвать его на помощь, как только мы тут закончим.

— Я-я-ясно… Так, ладно. Об этом разговоре ни слова. Никому. Аша, Элиза, понятно?

Аша кивнула, а Элизиума проигнорировала. Я посмотрел на нее:

— Понятно же?

— Очень хорошо понятно, отец, — холодно посмотрела на меня дочь. Черт, похоже я слишком рано доверился ей. Ладно, похер.

Я продолжил:

— Так вот. В Кае я не чувствовал никакой угрозы. Я натура чувствительная и убивать тех, кто ко мне так хорошо относится, не готов. Это, не говоря уж о том, что у нее в животе моя… эээ… еще одна прелесть. Слышишь, Элиза? У тебя будет братик или сестрёнка. Ты рада?

— Не могу сказать, что чувствую радость, отец. Я знала про нее.

— Много тебе рассказали, как я погляжу. Аша, буди. И ротик на замочек, иначе я… огорчусь. Эридрас пропал, ясно? Споткнулся в волчью яму или был изнасилован орком и покончил жизнь самоубийством, не выдержав позора на эльфийскую аристократическую попку. Мне срать. Вы ничего не знаете. Буди. С Каей я сам разберусь.

— Отец, а что, если эта Кая просто забыла, что предала тебя? Что если она потеряла помять? Или у нее ее отняли? Тогда она не будет ничего помнить, и ты ничего бы не почувствовал. Я сама очень давно попалась на это. Меня подставил очень хороший друг. Это возможно. У эльфов были специальные обряды, если высший аристократ терял свою маску, но знал слишком много. Сейчас это тоже есть. Но только для самых влиятельных гоблинов.

Я задумался. Умная девчонка. Вся в меня. Да, это действительно могло бы сработать. Дерьмо. Вообще-то это полностью объясняет, как можно предать, но при этом об этом не думать и не чувствовать. Возможно, кто-то умный знал о моих возможностях и просто меня переиграл.

— Память можно восстановить?

— Я не уверена. Может быть. Лучше спросить об этом какого-нибудь эльфа, пережившего тебя.

Я встал с унитаза.

— Буди, Аша.

Нимфа подходила к каждому по очереди, клала им на лоб ладонь и что-то бубнила.

— Это Доган тебя научил?

— Да. ТрэшЛакал…

— Не стоит его лакать. Что это за язык? Я не понимаю…

— Хранитель сказал, что это знания некроморфов.

Первой очнулась Кая, заморгала глазами, резко встала:

— Ой… Я умерла. Ой, кто ты? Ой, Аша! Ой! Ой, какая красивая!

Элизиума улыбнулась. Похоже, орчиха ей понравилась.

— Кая, ты как? — спросил я.

— Я как? Даже не знаю. Трайл… это ты?

— Как ты догадалась?

— По улыбке. Ты всегда страшно улы… А что происходит? Где песочек? Что-то мне… страшно.