Я боялся за Элизу. Почему она, Асмодей побери, так болезненно кричала?

А потом пришла злость:

— Если бы ты не был такой тупой, то выжил бы.

В глазах мужика я не увидел ничего, кроме ненависти. Он плюнул мне в лицо.

Я сжал пальцы и… разжал. Глупец упал на землю, схватился руками за горло, закашлял.

Я передумал его убивать. В эмоциях мужика, испещрённого шрамами, я почувствовал очень странную злость. Словно ему было все равно — умрет он или нет. Ведь тогда он попадет… хм… в Валгаллу? К своей воительнице жене и двум дочерям, растерзанными вампирами.

Он не ненавидел конкретно меня. По тупости своей он ненавидел все вокруг.

Я пнул мужика. Он отлетел, тяжело ударился о каменную стену, затих.

Членолобка добивали. Просто забили количеством. Он положил кучу отчаянных викингов, но оставшиеся просто раскрошили его в порошок. Еще чуть-чуть и доберутся до меня…

Наконец-то ворота открылись.

Я успел как раз вовремя.

Запыхавшаяся банда ворвалась в город. Эхзолл вернулся и поддерживал мерцающий зеленый купол по области. Вид у него был как у побитой собаки. Гурон нес обмякшую Элизу. Аша бегала вокруг них, выпучив испуганные глаза. В груди Валькирии торчала стрела. Слишком глубоко. Слишком… опасно.

Гурон отстранился в последний момент. Очередная стрела пролетела в сантиметре от Элизиумы.

Я сжал зубы. Чаша терпилы переполнилась окончательно.

— Асти!

Эльфийка посмотрела на меня, а я кивнул в сторону добивающих колобка людей.

Ледяная королева поняла меня без слов.

Мы встали плечом к плечу. Я почувствовал ее тепло.

Люди мешали нам.

Элизиума умирала.

Вампиры приближались.

…

…

…

— Взгляд ледяной ведьмы! — в унисон выкрикнули мы.

Хаос льда и мороза ворвался в Первоград.

Взгляд со стороны

Дрын, исполняющий обязанности вождя клана Зеленые Анаконды

Эльфийский ребенок Тодордан прошел мимо. Он бегал за молью и весело напевал унылую эльфийскую песенку. Его мать ходила за ним попятам и то и дело всхлипывала. Дрын проводил их взглядом, зевнул.

В стороне ругались Бом с Гымом. Они не поделили мосол горного барана, купленного у гномов. Последнее время коротышки дорого просят за провиант. Золото таяло на глазах. Да еще и это строительство. Зачем надо было строить замок? Лучше бы казармы.

После странного появления Трайла в теле мальчишки, Серп немного повеселел. Вернулся ведь. Хоть и в не в себе. После этого за эльфёнком постоянно следили пятеро сильнейших орочьих воинов и двое магов-эльфов. Ребенок не должен пострадать.

К Дрыну подошел косоглазый эльф по имени Тейталион. Обычно тихий и спокойный. Занимался охотой.

— Когда вестник вернет нам шаакле? Он обещал. Сможет ли он вообще сделать это? Нас гнетет этот вопрос и мы начинаем сомневаться.

— Обещал, значит сделает, — рыкнул Дрын. — Я думал эльфы терпеливые.

— Так и есть. Мы можем долго ждать. Но мы не любим ждать напрасно.

Дрын посмотрел на эльфа:

— Почему Цирион мне об этом не говорит?

Резко помолодевший эльфийский вожак Цирион не нравился Дрыну. Больно тихий, скрытый. Да еще и бывший эльфийский светоч со стертой памятью. Кто знает, когда он устроит в Серпе какую-нибудь пакость. Эльфы давно тихо возмущались, что не имеют здесь власти. Их сдерживало лишь обещание Трайла вернуть им магию. И кажется Дрыну, что он специально с этим делом тянул. Чтобы эльфы остались верны. И поэтому он не давал им этой власти. А верность орков прямая, простая. Для них это дело чести.

— Господин Цирион слишком часто говорит о терпении. Хотя ему-то шаакле вернули.

В голосе Тейталиона прозвучала злость. Дрын хорошо умел чувствовать чужую злость.

— Вам тоже всё вернут. Вождь так сказал. Он всегда выполняет обещанное.

— Он обещал вернуться, но вместо этого…

Эльф с косыми глазами странно посмотрел на веселящегося мальчишку Тодордана.

Горец подошел ближе:

— Что у вас?

— Ничего, — нахмурился Тейталион, развернулся и ушел.

Дрын рассказал о своих опасения. Горец помрачнел:

— Думаешь эльфы будут наглеть?

Дрын кивнул:

— Уверен. Они же эти… гордые. Орки ими командуют. Что их тут держит? Хотят вернуть себе магию. А теперь они сомневаются. Вдруг не получится. Малец хоть и с магией, но чего-то в нем нет. Силы, уверенности. Даже Трайл в нем пищит что-то грозное, ручонками машет. К такому нужно привыкнуть. Слишком быстро он снова ушел.

— Хм. Но…

Их разговор прервал грохот. Кто-то молотил по воротам. Да так, что они сотрясались, грозясь слететь с петель.