— А эти кто? — кивнул я за спину Итерны — на табун вамисов.

— Безномерные. Дешевка. Мусор. Чуть хуже тебя. Делают всю грязную работу.

— Понятно, — вздохнул я. — Письками значит меряетесь.

— Типа того. Ты, кстати, влез на мою скотобойню. Без спроса перебил три десятка голов. Как будешь расплачиваться?

Мы сверлили друг друга глазами.

— Что с тобой произошло?

— О, ничего такого. Обычные тяготы жизни единственного в мире вампира. Сейчас все хорошо. И не увиливай от вопроса. Это первое предупреждение.

— А сколько их всего? — натянул я оскал.

Не люблю, когда мне угрожают.

— Три. Я — справедливая владычица. И да — тебе второе предупреждение. Спрошу еще раз. Как расплатишься за убитых людей и доставленные неудобства? Своей жизнью или тех, с кем явился?

Охренеть. Совершенно конченная и чокнутая дама. Сколько она прожила? Сто лет? Двести? За такой срок можно несколько раз сойти с ума, возомнить себя богом и устроить геноцид. Сам такой. Но со мной хоть договориться можно.

Я не успел даже рот раскрыть.

— Третье.

Кнут щелкнул так быстро, что я еле рассмотрел его силуэт.

Что-то взорвалось. На месте, где я стоял осталась кровавая лужа и небольшой кратер. Ошметки земли и микрокуски мяса еще долго будут падать откуда-то сверху.

Ах-ре-неть.

Я настоящий лежал на пузе неподалёку и выглядывал из-за камня. Пришлось очень извернуться, чтобы вампиры на удалении не заметили моих телодвижений, а Итерна попала в ментальный купол. Я, конечно, чувствовал в ней силу, поэтому перестраховался, но чтобы настолько?! В прошлый раз, когда она вышвырнула меня в Ньерт, я не смог ее прощупать. Но сейчас получилось. Сука, да в ней кровавого концентрата не меньше, чем в Грэне Арелья. И это не считая имбового кнута!

Твою мать! Если эта ведьмища сейчас нападет на город… Да она просто чистой маной снесёт стены к собачьим чертям.

Итерна разочарованно хмыкнула, пошла в сторону ворот. Еще немного и она выйдет из моего ментального кокона и заметит меня. Я мог бы идти за ней, но тогда меня увидят вампиры вдалеке. До них я иллюзией не дотягиваю. И так они видели не меня, а только то, что их Владычица ебнула по пустому месту.

Ладно, ничего не поделаешь.

Придется Великому Мне вспомнить времена, когда я только-только попал в этот мир, и надеяться, что вамисы меня не заметят.

Ползти на пузе было просто. Сильные руки загребали, подтягивались. Итерна не спешила, поэтому я держался позади нее, не позволяя ей выйти из кокона, влияющего на пять, а то и шесть чувств. На это уходило огромное количество сил.

Твою мать!

Что она собирается сделать?

Вопрос риторический. Я догадываюсь что. Убить или захватить мою банду.

— Не подходи! — заорал некроморф из бойни — Эй, женщина, это я — некроморф Эхзолл. Помнишь меня, я спас тебя в Ньерте. Давным-давно!

Итерна не остановилась:

— Да, что-то было такое.

— Не подходи или мы разнесем весь город! Ни одной дойной коровы тебе не оставим!

Вот теперь Итерна остановилась, заинтересованно задрала голову, всматриваясь в узкое отверстие бойницы на каменной башне.

— Шантажируешь меня, Эх-как-там-тебя?

— Точно! Если уж подыхать, то подохнем все. Клянусь Бордулом, я успею заразить чумой каждого десятого жителя города!

Неплохо, некр. Неплохо!

Владычица Итерна хлыстнула кнутом один раз, второй, третий.

— Что ж, ты не врешь, — поджала она губы. — Насколько я помню, ты тот еще пугливый зайчонок.

— Страх — инструмент выживания, женщина! Но сейчас он не сработает!

Итерна развернулась, медленно пошла в сторону своего вампирьего войска.

Я спрятался за кучу какого-то мусора.

Итерна вышла из ментального кокона и… остановилась.

Блять…

Она повернула голову, и я затылком почувствовал ее внимание к неинтересной куче мусора, за которой я спрятался.

Заметила?

— Эй, скот! — воскликнула она. — К закату солнца вы выдадите мне чужаков и… всего трех младенцев! Только не узкоглазых! И девочек! Это ваша цена за выбор неправильных друзей! Время пошло! Сегодня я очень голодна, поэтому… — вампирша зашипела. — Больше не дразните меня…

Воу… похоже детей она полюбила чуть иначе.

Я стоял в башне с бойницами. Элиза, перемотанная чистыми тряпками, крепко спала, обкуренная какими-то благовониями. Знахари ушли, заверив, что она будет жить.