Шрифт:
К сожалению, план провалился. Вамисы оказались слишком шустрыми. Многие из них спаслись.
— Ц!
Да еще и эта летающая стерва…
Никто им не сказал, что она умеет летать.
И теперь эта озлобленная армия несется на Первоград. И быстрее всех была эта Итерна. Еще мгновение и она пересечет черту, взмахнет рукой и…
— Натворили же мы дел, Рео. Надо было соглашаться на младенцев…
Астария закрыла глаза, выдохнула, превозмогая боль в легких.
Этому заклинанию ее научил Эридрас, но она не могла им пользоваться также, как и «Эпохой тиши первозданной зимы». Он сам его практиковал, но так и не смог им воспользоваться — он не успел для этого достаточно увеличить свой шаакле. Ее господин говорил, что видит в ней то, что не может найти в себе. Астария не задумывалась над этими словами. Высокопарные речи давно не производили на нее эффекта. Они не молоденькая девочка, которую можно заинтересовать стихоплетством и красивыми эпитетами.
Астария провела лезвием по одному запястью, другому.
Почувствовала, как магия уходит из нее вместе с вытекающей кровью. Это очень похоже на обычный выплеск магии, но… иначе.
Техника обители бледной зимы…
Руки стали выписывать немыслимые фигуры. Они немели. Кровь слишком быстро покидала ее тело. Сжав зубы, она закончила с последним жестом.
Она сжала зубы еще сильнее. Контролировать магию крови было непросто. Очень много растворялось в эфире. Очень агрессивная магия, нестабильная.
«В тебе есть то, что я не нахожу в себе»
Может Эридрас что-то знал? Может это были не просто высокопарные речи?
Сотни и сотни глаз смотрели в ее спину. Они были там, внизу. Она чувствовала их. Людей: крестьян, воинов, женщин, стариков и детей. Они боялись ее. Они не понимали, что происходит.
Ее бледно-синие губы зашевелились. Крови в них не осталось. Чтобы хоть как-то оживить умирающую плоть, ей пришлось обернуться, закричать во всю глотку:
— Что уставились?! А?! Почему вы себя так ненавидите?! Посмотрите на себя? Трясётесь, спрятались за стены! Вокруг вас чистая магия! Чистая сила! Берите, пользуйтесь! Вы можете… — Астария закашляла, по белоснежному подбородку потекла кровь. — Намного больше! Вы будущее! Откройте глаза! Ашхая дает вам последний шанс!
Она сможет сказать только еще пару слов прежде, чем случится неизбежное.
Владычица вампиров приближалась.
Люди заметили ее, стали трястись в страхе.
Но… не все.
Не все…
В глазах Астарии потемнело. Больше она не выдержит.
— О, Ашхая… во что же я ввязалась?..
Она резко развернулась, раскинула руки, глядя на приближающуюся вампиршу.
— Ты — никто! Надменная дрянь! Круг первый!
Ее плоть ссыхалась. Волосы выпадали.
— Посмертное объятие Матери!!!
Рео предупреждал ее. Отговаривал. Высшая магия крови пожирает кровь и плоть. Говорил, что это слишком опасно. Но Астария знала на что идет. Все великие превозмогают ради силы. Она тоже должна.
Сначала в ледяную пыль превратились кончики пальцев…
Потом локти…
Плечи…
— Ц…
Первоград содрогнулся. Что-то надвигалось…
Ветер еще долго будет разносить молву о бледной королеве с развевающимися волосами цвета мороза. Десятки, сотни, а может и тысячи лет…
Астария… умирала.
Рождалась…
Мать. Защитница.
И имя ей…
Варгарон принял ее. И магию почувствовали все. От муравья до погребенной в недрах планеты сущности.
Забавно.
Но сегодня лёд…
…приятно тёплый.
… Ашхая.
Глава 18. Эпоха крови и дерьма
Мои жилы растянулись в струну, сжимая кровь до жидкого азота. Концентрат магии в воздухе превысил все мыслимые пределы.
В подземной пещерке я сжался в кокон, вцепился в голову. Она раскалывалась. Хотелось визжать сучкой, но тогда могут услышать вампиры. Они пытались спастись от погребения, перемешавшись в копошащийся в глине ком. Поэтому пришлось сжать зубы. До хруста и противного привкуса костяного порошка во рту, словно на приеме у стоматолога.
— Во имя всеотца и молота! Хозяин, ты чего?!
Гурон упал на колени и стал теребить меня за плечо.
— Асти… — шипел я.
— Что? Да причем тут она?
Боль потихоньку отступала.
— Дура… Дура… она сделала это… Ты не чувствуешь?
— Да что я чувствую? Воздух потяжелел. Под землей это нормально.
Если бы магию можно было видеть, то я бы оказался под толщей воды. Где-нибудь на дне Марианской впадины.
Понадобилось несколько минут, чтобы адаптироваться под новые реалии. Всеми силами я пытался не подхватить магическую кессонную болезнь.
— Живо, Гурон. Возвращаемся. Ее еще можно спасти!
Я подскочил и ринулся вдоль прорытого тоннеля, обратно в город. Гурон очухался, побежал следом, проклиная всех молотами из ржавого железа.