Ищу его взгляд, но Алекс настойчиво смотрит куда–то мимо меня. И это как удар в солнечное сплетение – выбивает разом дух. Мне не нужен ответ, все понятно по его поведению. Они не отпустят меня. Я же часть клана, а значит, всегда должна быть под присмотром. Потому что Громовым и Волковым нужны не только деньги, но и былое влияние моего отца. Хоть Орлов и мертв, но не его авторитет. Его имя до сих пор не пустой звук, а я – его дочь. Продолжение семьи Орловых, родная кровь.

– Идем в машину, Милана, – ровно произносит сводный брат.

И я, опустив голову, подчиняюсь. Потому что понимаю, что ничего не могу сделать против клана. Даже сбежать не получится, ведь и здесь Алекс нашел меня. За считанные часы. От чувства безысходности сжимаю зубы. Не верю, что все закончится так: свадьбой с незнакомым и неприятным для меня мужчиной в угоду опекуну, которому на меня плевать. Не верю, не верю и не хочу верить!

Жаль, что реальности, похоже, на мои надежды абсолютно наплевать.

– Милана.

Когда в дверь постучали, я замерла. Не хочу встречаться ни с кем из Громовых – пусть думают, что я сплю, несмотря на то, что на часах уже полдень. Я вообще их обоих избегала эти двое суток с того дурацкого ужина, где меня познакомили с женихом. Есть спускалась всего раз в день, и то почти ничего не могла в себя запихнуть. Только пару фруктов. Было бы здорово отвлечься хотя бы на работу, но мне ясно дали понять – все, я теперь невеста и мое дело просто существовать. Желательно не скандалить, не создавать проблем и вообще не отсвечивать.

– Милана, я знаю, что ты не спишь, – повторно стучит дядя Вова.

Я даже рада, что это он, а не Алекс. Не знаю почему, но больно думать, что он все знал с самого начала. Он ведь чужой человек, неудивительно, что заботился о своих интересах. Но все равно, дурацкое сердце каждый раз спотыкалось, когда я слышала его голос через закрытую дверь. Или его шаги. Не знаю, как, но я узнавала по звуку, что идет именно он.

– К тебе здесь нотариус по поводу завещания пришел. Нужно спуститься.

Невесело хмыкаю. Конечно, наследство. Это ведь так их заботит. Деньги папы, которые клан просто раздерет между собой, как коршуны. И черт с ними, пусть бы делили, лишь бы оставили меня в покое.

– Решите все вопросы сами, дядя Вова, – все же отвечаю я.

– Не могу. Это наследство твоей мамы.

Сердце перевернулось. Мозг еще толком ничего не осознал, а я уже слетела с постели и распахнула дверь.

– Где этот нотариус???

– Внизу, в гостиной, – посторонился дядя Вова.

Я не стала дожидаться его, бросилась вниз, едва не спотыкаясь на ровном месте. Все дрожало внутри от одного только понимания, что сейчас я узнаю что-то о маме. Она ведь даже не говорила, что оставляла завещание!

– Здравствуйте! Я Милана Орлова, – с ходу говорю я, едва оказываюсь перед мужчиной средних лет.

Нотариус поправляет очки и подобострастно растягивает губы в неприятной улыбке.

– Добрый день, добрый день. Я – Эдуард Викторович Дронов. Очень приятно.

Судя по тому, что мужчина замолкает и ждет от меня реакции, ему хочется вести какую-то светскую беседу. Вот только я на пустую болтовню сейчас не настроена вообще – меня чуть ли не трясет от нервного напряжения. Поэтому тороплю его:

– Давайте к делу. Мама оставила наследство?

– Милана, ну что же ты так негостеприимна, – чуть улыбается дядя Вова, спускаясь по лестнице, – Пожалуйста, присаживайтесь. Чай, кофе?

– Благодарю. Пожалуй, чай, – степенно кивает Дронов и с достоинством опускается на диван.

Сжимаю кулаки от бессилия. Спокойно, Милана, выдохни. Пока дядя Вова дает распоряжение прислуге, я плюхаюсь на кресло напротив нотариуса и мысленно считаю до пятидесяти, чтобы хоть немного успокоиться.

– Расскажите о наследстве, – не выдерживаю я.

– Ах, да, – словно опоминается Дронов, расстегивает кожаную папку и достает какие-то бумаги, – ваша мать… Галина Сергеевна Орлова, ага. Она оставила на вас завещание.

– Почему вы раньше со мной не связались и не сообщили, что оно вообще существует?

– Так ведь полгода должно пройти со смерти, только тогда вы сможете в право наследования вступить. Вообще-то это вы должны были ко мне явиться, но Владимир Алексеевич очень настаивал, чтобы я сам приехал, – он поправляет очки в толстой оправе. Кашляет, чтобы сгладить неловкость, и передает мне документ, – Вот. Согласно завещанию ваша мать оставила вам деньги на банковском счете, немного драгоценностей, а также я должен передать вам письмо. Только нужно вступить в право наследования.