Тяну время, как могу. Иду слишком медленно, и дядя Вова терпеливо вышагивает рядом. Может, думает, что наряд слишком тяжелый и неудобный, но он не прибавляет шаг и не заставляет меня идти быстрее. Но все равно расстояние между мной и стоящим на возвышении в цветочной арке Кириллом сокращается слишком быстро.

И за это время чуда не случается. Кто-то не приходит.

– Спасибо! – кивает Кирилл дяде Вове и подает мне руку, помогая подняться по ступеням вверх.

Мне ничего не остается, кроме как встать рядом с ним. Только напоследок я с надеждой еще раз бегло осматриваю зал.

– Можешь не высматривать. Его здесь нет, – бросает мне на ухо вполголоса Кирилл.

Перевожу на него взгляд, но Волков уже поворачивается к улыбающейся даме средних лет с папкой в руках.

«Его здесь нет, его здесь нет» – стучит набатом в голове только одна мысль. Вздрагиваю, когда Кирилл прикасается к моей ладони и взглядом показывает в сторону работницы ЗАГСА.

– Да? – растерянно спрашиваю я.

Дама степенно кивает и обращается уже к мужчине рядом.

– Кирилл Волков, готовы ли вы взять Милану Орлову в жены, заботиться о ней и оберегать ее? – кажется, она хочет сказать что-то еще, но Кирилл ее нетерпеливо обрывает:

– Да.

– Обменяйтесь кольцами.

У меня холодеет сердце, когда Кирилл надевает на безымянный палец кольцо. И в тот момент, когда я уже решаюсь сказать, что все это ошибка, что я не расслышала вопроса, что я передумала, Волков сам надевает себе кольцо на палец и затыкает мой рот страстным поцелуем.

– Объявляю вас мужем и женой! – запоздало оглашает женщина и зал взрывается аплодисментами.

– Подождите… – бормочу растерянно, но Волков подхватывает меня на руки и несет к выходу.

Я отчаянно цепляюсь за последнюю надежду – вытягиваю шею, пытаясь выхватить знакомую фигуру, но тщетно.

Все происходит, как во сне. Ощущение, будто меня накачали чем-то – все как в калейдоскопе. Вереницей сменяются лица людей, что подходят нас поздравлять, но я не запоминаю никого из них. Кажется, я даже танцую с Кириллом и несколько раз мы целуемся. Точнее, это он берет мое лицо в свои руки и целует меня, а я даже не делаю попыток ответить.

Не знаю, сколько проходит времени, кажется, пара часов, но я наконец не выдерживаю.

– Сейчас вернусь, – бросаю Кириллу.

Знаю, что меня никто сейчас отсюда не выпустит, поэтому бегу в дом. Хочу просто закрыться где-нибудь и остаться там насовсем, чтобы никто меня не трогал. Залетаю в уборную и тут же бросаюсь к раковине. Дрожащими руками открываю кран и несколько раз ополаскиваю лицо холодной водой, пытаясь подавить рыдания. Но всхлипы сдержать не удается.

– О-о, подруга, что-то ты совсем расклеилась, – слышится позади расстроенный голос.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с гостьей. Она осматривает меня обеспокоенным взглядом и интересуется:

– Все в порядке?

– Н-нет. Ничего, ничего не в порядке, – шепчу я, закрывая рот ладонью.

Всхлип застревает в горле, потому что в этот момент дверь в уборную с грохотом распахивается и на пороге возникает Кирилл.

– Вон пошла, – цедит он сквозь зубы, обращаясь к гостье, но при этом смотрит только на меня.

Я бросаю на девушку умоляющий взгляд, но она прячет глаза и молча выходит, оставляя меня с Волковым наедине.

– Не успела замуж выйти, уже по туалетам незнакомкам жалуешься? – лениво интересуется Кирилл, прикрывая за собой дверь.

– Я никому не жаловалась. Просто зашла умыться.

– Просто. Зашла. Умыться. – Раздельно произносит Кирилл, загоняя меня в угол. Останавливается в паре шагов и кивает на раковину, – Так умывайся.

– Я уже.

– Чудесно, – цедит он, подходя вплотную.

Вжимаюсь в стену спиной и понимаю, что бежать больше некуда.

– Улыбайся, кукла, пока я тебя не заставил. И прекрати вести себя, как манекен, – он сжимает мои щеки пальцами, в глазах – злой пьяный блеск. Кирилл даже не пытается быть любезным и милым, каким был, когда разыгрывал за ужином спектакль с кольцом. И что-то в его взгляде мелькает такое, от чего меня продирает озноб.

– Поняла меня?

Торопливо киваю.

– Отлично. Будешь послушной – будет меньше проблем. Так что улыбайся, ты ведь теперь счастливая женушка. А теперь иди к гостям.

Я даже не делаю попыток спорить с ним, потому что меня сковывает ужас. Лучше я буду среди кучи людей, чем останусь наедине с этим психопатом…

Чем больше сгущаются сумерки, тем сильнее меня начинает трясти. Крутое с виду общество клана с их высокими манерами и выпендрежностью на поверку оказываются обычными людьми. Причем не самыми хорошими. Чем больше алкоголя они выпивают, тем скабрезнее и пошлее становятся шутки. И от них мне еще тошно, мерзко, страшно… хочется кричать до хрипоты, лишь бы прекратился весь этот цирк.