– И все ради того, чтобы посадить сына на Трон? – не понял Далий. – То есть Дебуа согласен пойти на плаху?

– О, нет, – покачал головой Фийери. – Эта сволочь очень умна. Напомни, кто может отменить смертный приговор заключенному, обвиненному в тяжком преступлении против мьеров, и изменить меру пресечения с казни на изгнание?

– Король, – Далий сжал челюсти.

– Такой громкий процесс, как суд над Дебуа, продлится не меньше трех месяцев. И за это время его сынок займет мое место. Потом помилует папочку, и Дебуа отправится в изгнание, прожигать жизнь на те миллионы, которые припрятал на черный день.

– А если Теренс и есть убийца? – спросил Далий. – Если кто-то докажет его вину, Теренс лишится Короны, а Дебуа – Наследника Трона.

– Поэтому он и не отправил своего сына убивать, – Фийери подошел к Далию. – Скорее всего, Теренс Кит вообще не знает настоящего убийцу.

– Но он участвует в плане. Значит, он – сообщник.

– А ты докажи это без показаний самого Теренса и его отца? – Фийери похлопал Далия по плечу. – Умно, ничего не скажешь.

– Почему вы скрыли, что есть связь между картинами из коллекции Дебуа и сценами с мест преступлений? – спросил Далий.

– Я ничего не скрывал, – улыбнулся Фийери. – Эйлин обнаружила связь, а не я.

– Понятно, – кивнул Далий. – А почему Вы поручили Эйлин заняться делом о наследстве Теренса Кита?

– Такой деликатный семейный вопрос я мог доверить решить либо Райлиху, либо Эйлин. Райлих специализируется на уголовном праве, а Эйлин как раз занимается такими юридическими процедурами. Поэтому я выбрал Эйлин. И Дебуа знал, что я сделаю именно такой выбор.

– Если бы мы задержали Дебуа раньше, жертв могло быть меньше, – Далий смотрел в глаза Фийери.

– Ты вел это дело. Что ж ты раньше на Дебуа не вышел?

Далий усмехнулся и покачал головой.

– Мне необходимо поговорить с Майклом Критсом.

– Ничем не могу помочь, – Фийери надменно смотрел на Далия.

– Я могу повлиять на Норам и выиграть для вас время на тот случай, если Дебуа заставит Эйлин отдать родословную книгу им, – предложил Далий.

– И как же ты на них повлияешь? – изогнул бровь Фийери.

– Расскажу правду Тильде и Мортону. Всю правду. Все, что знаю.

– Зачем Мортону Нораме помогать мне и просить брата повременить с официальными обвинениями? – спросил Фийери.

– Потому что вы невиновны, – пожал плечами Далий.

– Или потому, что Мортона об этом попросит твоя сестра, которую, в свою очередь, попросишь ты? – Фийери многозначительно улыбнулся.

– Или так, – согласился с Королем Далий.

– И что же ты хочешь взамен на свою благосклонность к моей непростой ситуации?

– Эйлин, – ответил Далий.

– Она ведь и так уже тебя выбрала, – усмехнулся Фийери.

– Но вы же хотели узнать, что я отвечу?

– И почему же ты выбрал Эйлин, а не гарантии неприкосновенности для себя и своей сестры? – поинтересовался Фийери.

– Потому что у меня уже есть гарантии нашей с ней неприкосновенности. Так много настоящих королевских гарантий, – Далий расплылся в широкой ухмылке.

– Выходит, что ничего нового для себя ты не попросил, – рассмеялся Фийери. – Моя дочь выбрала тебя. Себя и свою сестру ты обезопасил. Подумай, может интересует что-то еще?

– Больше ничего. Благодарю Вас, сэр.

Майкл Критс зашел в офис через парадные двери, представился секретарю и попросил известить Принцессу о своем появлении. Когда Эйлин выбежала из кабинета, он снял соломенную шляпу и солнцезащитные очки, после чего поклонился.

– Майкл, – сдержанно произнесла Эйлин.

– Ваше Высочество.

– Вы вернулись с отдыха? – она не оценила его безвкусную цветастую рубашку и шорты.

Он был похож на туриста, которых в это время в Лондоне очень много.

– Скорее, я все еще отдыхаю.

– Кофе, чай, напитки? – Эйлин жестом зазывала Майкла в свой кабинет.

– Нет, благодарю. Принцесса, не могли бы вы оставить свой телефон у секретаря? – спросил Майкл. – Ради абсолютной конфиденциальности, – добавил он.

Эйлин поморщилась, но вернулась в кабинет за телефоном и оставила его у секретаря.

– Благодарю, – кивнул Майкл.

– А ваш телефон? – не поняла Эйлин. – Вы его не оставите?