«Ты его еще без грима не видела», – вспомнила Николетта слова Массимо.

Вспомнила к месту: вид Валеры ужасал. Лицо его приобрело пугающие черты хищника, приподнятые в ощерившейся гримасе губы обнажали длинные клыки. Глаза Валеры пусть и утратили алое сияние, но ярко светились желтым, а зрачки были звериными, вертикальными.

Превратившийся из хищного в человекоподобного зверя Валера вдруг бросил несколько заклинаний. Судя по звукам – а у рвущейся человеческой плоти и одновременно сминаемого железа своеобразный звук, предназначены заклинания были подбегающим с другой стороны зала оставшимся в живых неасапиантам.

– Падла! Мразь! Тварина!.. – через несколько секунд до Николетты, словно сквозь вату, донеслись ругательства Валеры.

– …у-у-у-ска, с-с-собака бешеная! С-скотина конченая, чтобы тебя при кашле наизнанку в кровавую кашу вывернуло, мразина! – в голосе оборотня чувствовалось настоящее бешенство, всепоглощающая клокочущая ярость схватки, которая для него еще не закончилась.

Валера ругался, не забывая действовать – он уже был рядом с Николеттой, и несколькими резкими ударами разрушил сначала блокирующие магию браслеты, а после легко сбил кандалы. Подав девушке руку, он помог Николетте подняться.

– Ты в порядке, в адеквате? – посмотрел он в глаза девушки. И невольно отшатнулся – взгляд девушки полыхнул Огнем.

– Относительно, – произнесла Николетта. Чувствуя, как у нее самой сейчас, как будто в оскале, приподнимается верхняя губа. Произошло это при взгляде на Доминику, которая уже понемногу приходила в себя и шевелила руками, пытаясь подняться.

Николетта краем отметила, что видит сейчас все в оттенках оранжевого – что означало, что глаза ее горят пламенеющим сиянием стихийной силы. Огонь, который был так рядом, сейчас заполнял ее, даря чувство могущества и облегчения. И усиливая ярость, вызванную недавним беспомощным состоянием.

В несколько шагов Николетта оказалась рядом с Доминикой и схватила ее за волосы. Резким рывком подняв, так и держа женщину за волосы, Николетта со всей своей силы ударила ее лицом в стену.

– Ну привет, – поздоровалась Николетта с матерью. И перехватив ее за руку, за запястье, потянулась к Огню. Ладонь Николетты оказалась объята пламенем, а Доминика пронзительно закричала.

Мелькнуло тенью, Доминика рухнула на пол, а Николетта почувствовала, как ее руку отбросило. Рядом оказались по-прежнему мерцавшие желтым глаза Валеры. В груди девушки полыхнула ярость, она ощерилась, но Валера не испугался.

– Ты сейчас в таком состоянии, когда не стоит делать некоторых вещей. Таких, о которых потом можно пожалеть, – спокойно сказал он.

Николетта вновь почувствовала, как ее верхняя губа снова поднимается в неконтролируем оскале по настоящему звериной ярости.

– Спокойно… спокойно… вечно вы все сначала жжете к чертям, а потом думаете… – продолжал успокаивать ее Валера, черты лица которого теперь больше напоминали человека, а не хищника.

– Вы это кто? – резко спросила Николетта. Заметив, что воздух вокруг нее плавится в жарком мареве.

– Адепты огненной стихии, – спокойно пояснил Валера, не обращая внимания на клубящиеся вокруг девушки языки пламени.

Николетта прикрыла глаза, ментальным упражнением приводя себя в порядок. И вдруг увидела себя словно со стороны – в распахнутом комбинезоне, который открывает залитое кровью нижнее белье, с расцвеченными ярким пламенем глазами и горящими за спиной огненными крыльями.

Сделав несколько глубоких вдохов, она вновь открыла глаза. Мир по-прежнему виделся ей в оранжевых оттенках, но не так ярко, как только что. И клубящиеся вокруг языки пламени опали – вместе с исчезнувшими огненными крыльями.

– Спасибо, – негромко произнесла Николетта, обращаясь к Валере.

Тот лишь кивнул машинально, даже, наверное, не восприняв благодарность Николетты. Он сейчас осматривался по сторонам, пытаясь понять, где вообще оказался.

– Мы в подвале моей виллы, – пояснила Николетта.

– Подвал твоей виллы в Инферно? – хмыкнул Валера, глядя в видное через окно багряное небо. Вдруг он хищно вскинулся – а лицо его моментально вновь приобрело звериные черты. Но лишь на пару мгновений.

– Свои, – коротко произнес Валера, успокаивая Николетту.

Она же только сейчас почувствовала чужое присутствие. И обернувшись, увидела у дальнего входа несколько фигур в черно-красной броне – охрана виллы из отряда варлорда. Валера пошел к ним, но Николетта не особо обратила на это внимание, сконцентрировавшись на Доминике. Которая, лежа у стены, негромко постанывала, даже поскуливала от боли. Она баюкала обожженную руку – кожа и плоть на запястье после короткого касания Николетты были сожжены практически до кости.

– Ты можешь не стараться, – жестко произнесла Николетта, глядя на мать сверху вниз. – Я серьезно улучшила свои способности эмпатии, и сейчас прекрасно чувствую твои эмоции. И если будет надо, смогу прочитать и мысли.