Локхарт посмотрел на настенные часы, которые показывали шесть вечера. Он выхватил конверт с путёвкой и порталом.

— Всего три часа на сборы, — покачал он головой, сияя широкой улыбкой. — Что же вы такой стеснительный, мой дорогой читатель? Ай-ай-ай! Я же не кусаюсь, могли бы и раньше зайти ко мне или направить сову.

— Простите, — проблеял Дункан, переминаясь с ноги на ногу, — я хотел послать сову, но стеснялся. И я э-э… Хотел ещё передать вам денег, чтобы вы ни в чём себе не отказывали на отдыхе. Можно пару автографов?

Кошелёк с сотней галеонов был выхвачен Локхартом моментально. От его улыбки можно прикуривать — настолько она сияла.

— Конечно, милейший, — Гилдерой не глядя подмахнул протянутым пером три пустых пергамента.

— Спасибо, — пустил радостную слезинку Дункан и порывисто обнял Гилдероя. — Мистер Локхарт, вы лучший! Спасибо! Я буду помнить этот миг всю жизнь.

— Полно вам, милейший, — дрогнула улыбка писателя. — Спасибо за путевку и пожертвования. Но в следующий раз не стесняйтесь, я в любой момент готов принять от вас сову.

— Прощайте, сэр, — Хоггарт разорвал объятия. — Удачного отдыха. Я пойду, не смею вас беспокоить больше положенного.

Провожая взглядом спину поклонника, Гилдерой скривился и отряхнул домашнюю мантию. Ладно бы его обнимала очаровательная девушка, а тут здоровый мужик. Он стерпел это. Перед столь щедрыми поклонниками всегда следует оставаться прекрасным символом.

— Всего три часа! — захлопнул он дверь и рванул в дом собирать вещи. — Вот же нюня! Мог бы и раньше сделать подарок. Теперь нужно срочно собираться. Так, где моя фиалковая мантия?

В этот момент Дункан отдалился от дома писателя на достаточное расстояние, чтобы незаметно для владельца коттеджа достать пакетик и спрятать туда несколько светлых волосков.

***

Кабинет Альбуса Дамблдора представляет собой просторную круглую комнату с множеством окон, по стенам которой развешены многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Он был заполнен разнообразными столиками с кручёными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы; одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. Здесь также нашли себе приют магические фолианты и рукописи, составившие личную библиотеку профессора Дамблдора, омут памяти и золотисто-алый феникс, сидящий на жёрдочке возле директорского стола.

Ровно в назначенное время в десять утра в камине вспыхнуло зелёное пламя, и оттуда вышел Гилдерой Локхарт в фиалковой мантии. Он сразу озарил улыбкой длиннобородого старца, который восседал в резном кресле, похожем на трон.

— Доброе утро, директор Дамблдор. Рад, что вы откликнулись на мою просьбу.

— Это я рад тому, что в школе будет преподавать столь именитый волшебник, — кивнул ему Альбус. — Присаживайся, мой мальчик. Бедняга Квиррелл, с ним так не вовремя произошла эта печальная история. Найти за короткий срок нового преподавателя защиты от тёмных искусств весьма непросто.

— Грустно, когда молодые волшебники покидают нас, — о грусти ни намекало ничто в образе Гилдероя: ни широкая улыбка, ни задорные глаза, ни счастливое выражение лица. — Я как услышал об этой печальной новости, сразу понял, что просто обязан рассказать студентам о своих подвигах и передать им свой огромный опыт.

— К-хм… — Дамблдор едва сдержал улыбку. — Конечно, мой мальчик. Минерва сейчас готовит к рассылке студентам списки литературы на новый учебный год. Надеюсь, у тебя есть наготове рекомендации по учебникам?

— Конечно! Без сомнений! — сильнее прежнего засияла улыбка Гилдероя. — Для этого нет лучшей литературы, чем мои книги! Я рекомендую к приобретению всеми студентами в качестве учебников все мои сочинения.

— Я передам Минерве, — ухмыльнулся в бороду директор. В его глазах за очками-половинками промелькнул весёлый блеск. — Мой мальчик, ты случайно не увлёкся тёмными искусствами?

— Что вы?! Нет! Конечно, нет. Я же признанный борец со злом и четырехкратный обладатель приза года за лучшую улыбку!

— Не обижайся на шутки старика, — очки директора отразили солнечные блики. — Школьные совы не могли тебя найти для вручения ответного послания.

— Ох, это всё поклонники, — ничуть не смутился Локхарт. — Они шлют письма мешками. Мне это всегда приятно, но иногда утомляет настолько, что хочется отдохнуть. Лишь чарами спасаюсь. Я поэтому и писал вам, директор, чтобы присылали сову на мой адрес. Она же меня в итоге там нашла.

— Нашла, Гилдерой, но в следующий раз постарайся обойтись без подобных чар. Минерве нужно будет с тобой согласовать план занятий. Боюсь, она расстроится, если совы снова тебя не найдут. Чаю?