— Кто он?

— Никто.

— И все же ты позволяешь ему помечать тебя. Это означает, что ты либо лгунья, либо шлюха. Что из этого, Вэл?

Она продолжала молчать.

Гэвин положил ей руку на талию, поглаживая дюйм обнаженной кожи между краем рубашки и поясом.

— Ты слишком неопытна, чтобы попытаться начать карьеру шлюхи, так что это должно быть первое, в чем ты ненамного лучше. — Он наклонился, словно собираясь поцеловать ее, но она отвернулась. — Скажи мне его имя.

— Он... никто. Он не имеет к этому никакого отношения.

— Я попросил ответа. Не оправданий.

— Пожалуйста. Не трогай его.

Его хватка на ней усилилась.

— Ты, — сказал он холодным властным голосом, — не смей ничего от меня требовать. — Он снова приблизил ее лицо к своему. — Имя, Вэл. Я больше не буду просить об этом.

Она отшатнулась от ножа.

— Джейд.

— Как... забавно.

Вэл отвела глаза.

— Чего ты хочешь?

— Забывчивая и непостоянная. И почему я не удивлен? — Он вытер руку о джинсы. Как будто прикоснулся к чему-то грязному. Вэл чувствовала его ярость, как будто это была осязаемая сила, покрытая льдом и горькая, как ветер. Он наклонился ближе, пока она не ощутила его горячее дыхание на своей замерзшей щеке, и произнес:

— Я говорил тебе год назад, в тот самый день, когда ты пыталась убить меня.

Последовала секунда потрясенной тишины, пока ее мозг производил вычисления. Затем она дернулась вперед. Однако он, казалось, ожидал именно такого ответа, потому что схватил ее за талию и сжал с такой силой, за мгновение как ее тело пошевелилось, а затем Вэл оказалась прижатой спиной вплотную к его груди.

— Я был недоволен тобой, — продолжил он, как будто не было никакой паузы, и это просто обычный разговор между двумя совершенно незнакомыми людьми, как будто он не приставлял нож к ее горлу, — на самом деле, можно сказать, что я был довольно сильно расстроен.

Вэл подумала, что его слова необычайное преуменьшение.

— Я думал, что покончил с этим делом. Что ж, возможно, это скрытое благословение. Мне и раньше приходилось иметь с тобой дело довольно поспешно, а судьба не часто дает нам второй шанс. Но какую форму должна принять моя месть, а? Есть так много вариантов. Я даже применил некоторые из них на практике, но это была бледная имитация того, чего я хотел: тебя. Твоих страданий. И вот ты в моих руках.

— Кто-нибудь спасет меня, — хрипло проговорила она.

— Сомневаюсь в этом. — Его смех заставил ее вздрогнуть. Вэл чувствовала его грохот у себя за спиной, как гром, предвещающий бурю. — Я не планирую улаживать дела здесь.

«Я — всего лишь «дело». Он низвел меня до вещи, до объекта». Для этого было название. Дегуманизация. Это был первый шаг, который человек совершает, когда психологически идет на убийство.

Она попробовала еще раз.

— Моя соседка по комнате ждет меня.

— Да, уверен, что ты приняла все меры предосторожности. По крайней мере, на сегодня. — Он сильно дернул ее за прядь волос, и она тихонько ахнула. — Но как насчет завтра?

— Я... я не понимаю, о чем ты.

Продолжая держать нож, он вложил что-то ей в руку. Вэл сжала пальцы вокруг предмета, который поддался в ее крепкой хватке.

Бумага.

Визитка.

— Что это?

— Читай.

Она с усилием опустила глаза, когда нож снова вонзился ей в горло. Вэл разглядела что-то похожее на номер комнаты в гостинице, напечатанный мелким шрифтом. Было указано и время.

Вэл сглотнула. Ее язык казался налитым свинцом.

— «Пеннироял». Это... — она облизнула губы, — это отель?

— Вообще-то, гостиница.

— Я... я никогда не слышала о ней.

— Конечно нет.

— Что...

— Пеннироял — болотная мята — означает «побег» на языке цветов. Викторианская трактовка, знаешь ли. Вполне уместно, подумал я. Предлагаю не убегать слишком далеко, чтобы я не почувствовал себя вынужденным последовать за тобой.

Его рука соскользнула с ее талии, и он отступил на шаг от нее.

— Нельзя заставлять соседку по комнате ждать.

— Ч-что ты собираешься делать?

— Одна или две вещи действительно приходят на ум.

Неожиданно он улыбнулся. Это была холодная улыбка, жесткая и всепрощающая, и все же почти непристойная.

— Я не советую идти за помощью. Ты мало что получишь с этой стороны и только разозлишь меня.

Он качнулся вперед, задумчиво наклонив голову.

— Некоторые из них были еще живы, когда я использовал это.

Гэвин поднял нож, чтобы она поняла. Поверх острого лезвия он рассматривал ее глазами, лишь немного более тусклыми по сравнению со сталью.