Глупые и неловкие погибают в первый же месяц после того, как попадают в леса ворков. Еще часть погибает в первые полгода после начала своей службы — это попросту неудачники, они и в гражданской жизни могут погибнуть просто споткнувшись и ударившись головой о придорожный камень. Ну и в течение года гибнет часть тех, у кого все слишком хорошо получается. Они перестают бояться, считая себя неуязвимыми великими бойцами. Теряют чувство страха, заставляющего всегда быть настороже. Разумный трус — вот кто выживает в темных глухих лесах, земля в которых уже тысячи лет не видела солнечного света.

Она пришла к Келлану этой же ночью — без особых сомнений и переживаний. Чего ей переживать, не мужняя ведь жена! Свободная как ветер женщина, которая может взять себе партнера и на ночь, и на день, и на целую кучу дней и ночей. Главное — чтобы их обоих устроило такое тесное общение. А их устроило. Еще как устроило! Келлан оказался очень опытным партнером, одновременно и нежным, и грубым, и слабым, и сильным. Они время от времени менялись ролями, по очереди доминировали — к своему взаимному удовлетворению, и когда после множества бурных ласк и отдыхов любовники все-таки угомонились, тело Аурики блаженно ныло и вздрагивало, а мозг ее все еще желал продолжения и продолжения.

Впрочем, Келлан не обманул ее ожиданий. Ворки всегда славились непревзойденным темпераментом, так что ждать отклика партнера долго и не пришлось (особенно, если знаешь, как его следует возбуждать). А еще Аурике очень понравилось, что при всей яростности их соития парень не забыл позаботиться о ее благополучии. А именно — спросил, может ли он излиться в ее лоно, или должен позаботиться о том, чтобы у нее не было никаких проблем с этим связанных. На что женщина насмешливо фыркнула, но тут же объяснила иномирному пришельцу, что любая женщина этого мира носит с собой (обычно на шее) амулет, оберегающий ее от нежелательной беременности. Иначе бы мир был заполнен детьми, произведенными в случайных, незапланированных связях.

Уснули под утро. Аурика так вымоталась, что провалилась в сон, будто выпила кружку сонного зелья. Ей было очень хорошо. Ну а утром все пошло так же, как и до ее посещения постояльца Селены — тренировка, физические упражнения, обливание холодной водой. Все как всегда, все как обычно. Никто и виду не подал, что случилось нечто…необычное. Хотя что необычного в том, что две здоровые половозрелые разнополые особи человеческого рода взяли, да и переспали к своему вящему удовлетворению. Вот если бы эти особи были одного пола, тогда, да — ненормально. А так…для того Создатель и пустил в этот мир мужчин и женщин, чтобы они вскорости нашли свою «половинку».

После этой ночи Аурика бывала у Келлана в постели практически еженощно — за исключением тех дней, когда ЭТИМ заниматься было нельзя по некоторым не зависящим от партнеров причинам.

Тянулись дни, мелькали быстрые, бурные ночи, а вокруг обиталища трех беглецов так ничего и не менялось. Мир похоже что забыл о двух битых жизнью ветеранках, и об одном нищем безродном ворке. Да и сказать по правде — кому они нужны, эти безродные выкидыши Судьбы? Поискали, поискали — да и наплевали на них с высокой колокольни магистрата. У сильных мира сего всегда есть множество дел, требующих неотложного внимания и участия. Так считала Селена, так считала Аурика, и так не считал Келлан, который упорно доказывал, что подобное благодушие может привести к непоправимым последствиям. Но его никто не слушал, ибо кто знает ситуацию в мире лучше тех, кто прожил в нем многие десятки лет?

Шли дни, складываясь в недели, и дней через десять Селена начала выходить на рынок. По понятным причинам ни Аурике, ни Келлану там появляться было нельзя. Вместе со свежими фруктами, овощами и куриными яйцами старуха принесла новости о происходящем вокруг рынка и вообще в столице. Рынок знал все. И о том, как Шараш подмял центральный рынок, отобрав у него как минимум 60 процентов торговли, о том, как он договаривается с вожаками группировок с других рынков, и что у него с этими вожаками большие разногласия — вплоть до угроз начала боевых действий. Про трех беглецов никто ничего не говорил, и это было очень хорошим признаком, который обрадовал даже недоверчивого Келлана. И в самом деле — неужели какой-то там бандитский вожак будет так долго откладывать свою месть? Похоже, что все-таки утерся от плевка, и пошел делать свои грязные делишки. Ведь они приносят прибыль, а месть ее не приносит вовсе.

В общем, решили: выждать еще пару недель, а потом потихоньку пробираться на выход из города, прежде всего посетив дом Аурики на предмет изъятия ценностей и оружия. Все габаритное решено было сконцентрировать в тайном убежище, находившимся на самом окраине города в квартале кожевенников. Небольшой домик, невзрачный, но огражденный крепким забором, а еще — потоками ядовитой жижи, вытекающей из мастерских-кожевен. В случае чего так можно было пересидеть. В этом районе жители очень нелюбопытны, и редко смотрят за тем, кто проходит по их переулку. Им просто некогда праздно созерцать этот мир — нужно работать, нужно выживать.

Аурика на всякий случай рассказала Келлану, как добраться до этого дома, и даже дала ему амулет, открывающий магический запор и в калитке, и в самый этот домик. Так, на всякий случай — вдруг придется разделиться и собираться уже на месте. Одному легче уйти от преследования, чем группе из троих человек.

Все шло хорошо, все шло по плану. А то, что придется покинуть эту страну — не вызывало ни у кого никаких сожалений. Келлан империю вообще можно сказать и не видел, а ветеранки не испытывали к своей родине ни малейшего почтения, насмотревшись за время службы такого, что настроило их резко отрицательно к официальной власти. Впрочем — как и к любой другой власти тоже.