– Я найду лодку.

Лодка нашлась быстро, но весла пришлось поискать. Они лежали под слоем песка и свалившимся на песок пологом тента. Стриж отнес их к лодке и поднял сайбера на руки. Прозрачные глаза Макса смотрели в небо.

– Ты меня слышишь?

– Да.

– Можешь говорить?

– Могу, но я уже сказал, что меня подводят ноги. Дезет осторожно опустил гомункулуса в лодку. Волн почти не было, суденышко шло легко, у берега в прозрачной воде шевелились плети водорослей, потом дно разом провалилось, исчезло под темным слоем воды.

– Здесь глубоко, – прошептал сайбер. – Я чувствую холод, он наползает снизу. Вы заметили, что над заливом нет птиц?

Стриж на секунду отпустил весла и вытер мокрый лоб – было вовсе не холодно, а нестерпимо жарко. Свинцовое облако оказалось иллюзией, раскаленный диск прикрывала только тонкая пленка испарений, берег почти исчез из виду – скалы Мыса Звезд зубчатой кромкой торчали на горизонте. На дне ялика плескалась вода, она медленно прибывала, в мутной жиже плавал легкий мусор.

– Следовало, как я и предлагал, взять на вилле надувную лодку.

– Ни в коем случае! В аномалию нельзя вносить посторонние вещи.

– Мы уже взяли гелиограф и генератор.

– Вес, все дело в общем весе, я уже объяснял вам…

Стриж отвернулся от Макса, жара обволакивала, лишала сил и желания продолжать спор. «Я слишком плохо разбираюсь в пси-физике. Пришлось поверить на слово экспертам Юлиуса, первый из которых – машина по виду и сути. В конце концов, если лодка затонет, я как-нибудь выплыву. Сайбер погибнет в заливе, но я и не обещал Вэнсу его спасать».

– Уже близко, – невыразительным шепотом отозвался Макс.

Дезет налег на весла, скала острова постепенно приблизилась, издали она походила на покосившийся зуб, вблизи – на неправильной формы монолит. Слабое волнение теребило зеленые плети водорослей. Крутая стена растрескавшегося камня уходила вверх.

– Подняться нетрудно, но не к чему привязать лодку.

– Пустяки, я подержу веревку, чтобы вы могли освободить ваши руки.

Стриж подтянулся, влез на плоскую макушку скалы, втащил обвязанный тросом генератор, потом подтянул гомункулуса. Макс опустился у ног консула беспомощной грудой, но псевдоглаза продолжали трепетно жить на небрежно сделанном лице. Уши гомункулус спрятал внутрь корпуса, длинная, словно у бультерьера, пасть приоткрылась и мертвой хваткой сжала веревку.

«Почему Макс так безобразен?» – запоздало удивился Стриж. К услугам референта были лучшие дизайнеры Каленусии. Почему? Скорее всего, гомункулус сознательно предпочел комическое уродство.

Дезет открыл крышку прибора.

– Там одна единственная кнопка, Алекс, вы не ошибетесь, – пробормотал сайбер. Звук шел не из пасти, а со стороны бока.

Дезет дотронулся до нагретого солнцем пластикового контейнера.

– Пора закончить работу, – еще раз повторил Макс, в голосе искусственного существа послышалась едва заметная нотка нетерпения.

«В самом деле, зачем я тяну?»

Стриж включил генератор и захлопнул крышку, потом попытался понять, что же изменилось.

Чаек не было. Плескались об основание скалы волны, нарушая тягостную тишину. Легкий ветер налетел с моря, охладил разгоряченное лицо. Дымка, как ни странно, не рассеялась, диск солнца все так же мутно, словно через бумагу, просвечивал сквозь слой испарений.

– Ты сумеешь сам прыгнуть в лодку?

Сайбер молчал. Стриж склонился над ним и в ту же секунду пожалел о сделанной ошибке. Пасть искусственного существа оставалась плотно сомкнутой, но веревки в ней не оказалось. Лодку, на ладонь заполненную водой, довольно быстро сносило в открытое море.

«Я понял, почему мне было так легко грести. Здесь сильное течение, оно огибает остров и уходит дальше от берега».

– Макс! Макс, что ты натворил?

Сайбер не шевелился. Потеряв терпение, консул ударил его ногой. Прочный корпус гомункулуса глухо звякнул в ответ. Стриж отдернул ушибленную ногу.

«Все-таки сайбер довольно тяжелый. Странно, что я раньше не замечал этого».

– Зачем ты упустил лодку?

Со стороны берега остро и чисто полыхнуло белым. Дезет замер, считая паузы и вспышки.

«Это гелиограф Вэнса. Фантом требует, чтобы я возвращался. Придется мне ему объяснить».

Стриж настроил прибор, поймал послеполуденные лучи, искренне молясь, чтобы сигнал разобрали с берега. Второпях он запутался в кодах, с той стороны долго молчали. Потом мигание возобновилось, череда вспышек легко сложилась в слова:

Обстоятельства переменились.

Крайняя опасность.

Возвращайтесь немедленно любым способом. Сайбера оставьте на месте.