На прямом участке удалось оглянуться. Преследовали их двое мужчин и не ясно оставалось, сколько их ещё подтянется, чтобы не упустить добычу. Деманд посмотрел на подругу. Она словно парила над седлом, уверенная в себе, лёгкая с растрепавшимися волосами, в измятой, сбившейся набок юбке, прекрасная, словно ведьма ведьм из легенды. Ноздри раздувались, глаза горели.

— Ты же маг! — крикнула, блеснув взглядом. — Нам надо от них отделаться! Придумай что-нибудь. Сбей со следа!

Деманд растерялся, но справедливость требовала внести дополнительную лепту в общее спасение, и так уже девчонка дралась отважнее парня. Ещё и искуснее. Ничего лучше не придумав, он повернулся и зашептал безобидную в целом скороговорку отпугивания через мёртвую руку. Людей эта чушь не страшила, а вот кони преследователей сбились с шага, занервничали, один вовсе понялся на дыбы, а потом сошёл с дороги. Хорошо! Только и на собственных скакунов заклятье ощутимо подействовало. Прижав уши, они так рванули вперёд, что Деманд не удержался в седле. Ему показалось, что летит. Объял ужас от неизбежности столкновения с жёсткой поверхностью дороги, но удара Деманд не почувствовал.

На дно ямы просыпалось немного песку — так близко стоял преследователь, хотя его тень падала в другую сторону, сквозь плотную сеть корней Кира различила лишь смутное пятно, да и то на краю зрения. Пальцы шарили по дну ямы отыскивая хоть какое-то оружие. Ничего не попадалось. Кира попробовала сосредоточиться и прикинуть, есть ли смысл пускать в дело магию? Получится у неё? Да и не озвереют ли два здоровых мужика, когда почувствую силу воздействия в определённом месте? А если полностью разбудить смерть, они умрут, и это преднамеренное убийство окажется на её совести. Если удастся. Страх мешал соображать. Когда на улице напала на ни в чём не повинного парня, там гнал к цели азарт, кругом были люди, их присутствие подбадривало, хотя должно было быть наоборот. Здесь сошлись один на один с теми, кто превосходил физической силой и почти наверняка имел при себе оружие. Против лома, возможно, приём и найдётся. Против пули — нет. Слишком быстро она летает, а заклинания требуют времени и чёткой отдачи.

Ещё недавно конфликт казался невелик, но сейчас не столько магическое чутьё, сколько здоровые человеческие инстинкты подсказывали, что пощады лучше не ждать и не просить. Эти мужчины, подручные Жеранского, убьют — недорого возьмут, да и сам профессор куда более страшный человек, чем она полагала вначале. Надо драться! Кулаками, магией — чем угодно. Ладонь нащупала палку, хотя нет, кость. Что бы ещё могло подкинуть от щедрот кладбище? Кира сжала её. И такая малость лучше, чем ничего. Рядом сгорбилась, подобрав ноги, Матильда. Чувствовалось, что готова пружиной вылететь наверх. В яме и совсем умирать не хотелось.

— Прибор чего-то показывает, — прозвучало над самой головой. — Глянь!

— Да хрен тут среди могил, — грубо ответил другой голос. — Вовсюда тянет, полагаться на него нельзя. Профф потому и велел гнать девок с кладбища, что тут их упокойники скроют как своих. Кто же знал, что здесь долбаных кладбищ понатыкано на каждой горушке.

— Тут плешь какая-то просвечивает, может рыли недавно.

— Ну девки не успели бы закопаться, да и лопаты у них с собой не было, — загоготал довольный шуткой голос, но звучал он теперь ближе.

Оба сошлись на краю ямы. Выскочить, пока они рядом и расслаблены? Бить, чем придётся? Удирать. От сидения на дне в скрюченной позе ноги затекли, Кира боялась, что не сумеет оттолкнуться с достаточной силой, но хорониться без дела не значило спастись. Матильда чуть сжала локоть и отодвинулась, давая обеим место, и тут в отдалении прозвучало протяжное:

— А-а-у-у-у…

Мужчины, похоже отвернулись от едва прикрытой корнями могилы, вглядываясь в заросли и вслушиваясь.

Призыв звучал не сзади, откуда прибежали все четверо, и не спереди, куда они бежали, а сбоку, хотя Кира думала, что там болото.

— Что за хрень? Может девки разошлись и нас в трясину заманивают?

Нотки сомнения и даже страха в недавно ещё уверенным голосе не могли не порадовать. Странное, затерянное в заросшей долине упокоище, как видно, действовало на нервы даже вооружённым бугаям.

Второй пока бодрился:

— Да кишка у них тонка и соображения не хватит шутки шутить.

— Не скажи. Одна из них ведьма, а может, и обе. Бабы они такие. Шеф недаром как с цепи сорвался, неладно дело, очень неладно. Ещё этот прыщ столичный воду мутит. Нет, если мы их не найдём, лучше нам в городок не возвращаться.

Про прыща Кира не поняла, но запомнила, а крик прозвучал опять, заунывный и задорный одновременно. Ближе.

Мужики не уходили, Кира кожей ощущала их колебания. Вероятно, неуверенно чувствовали себя за городом, плохо понимали здешний порядок. Следовало даже опасаться, что один из них, а то и оба, способны с перепуга оступиться и упасть в яму. Занавесь тонких корней не могла выдержать вес взрослого человека, хотя, если подумать, как вообще растения сумели проделать этот фокус? С чьей подачи? Кира при всём желании не умела ими управлять. А кто мог?

— Да это же бабка из деревни, — сказал внезапно один из мужчин, выдохнул с облегчением. — Та, что у машины тёрлась и врала, что девки с солдатами на шашлыки ушли.

Другой сомневался, тревога из его интонаций не исчезла:

— Как старая смогла сюда так быстро притилипать? Вот тебе и божий одуванчик.

— Может дорога есть напрямки, а мы на круг пёрли. Эй, бабуся, шла бы ты отсюда. Место недоброе.

— Обязательно, милый, вот отдохну немного, дух переведу и пойду. Ноги устали, сами не ходят, а вода бежит, на солнышке блестит. Вечер густеет, птицы стихают…