Медлен разбиралась в общих затруднениях лучше, потому стоило довериться её чутью и знанию местности. Собственно говоря, у Деманда во всём свете не нашлось бы сейчас родной души, кроме этой странной девушки, выловившей его из реки и трудолюбиво притащившей под свой кров. Начинать жизнь с чистой страницы, значило, принимать в друзья каждого, кто не доказал, что он враг. Деманд так и поступил. Терять ему было нечего. Всего, что имел, уже лишился.

— Что будем делать? Это твой дом, там твоё имущество. Уйдут соглядатаи, стоит на это рассчитывать?

— Как на снег посреди лета.

— В горах идёт иногда.

— Здесь равнина. Пошли!

Деманд не спорил. Уйти казалось разумным, его и вообще в чужой деревне ничего не держало.

Поначалу поднялись выше в редкий лесок. Здесь крестьяне тоже выпасали скот, так что под ноги смотреть приходилось с тем же прилежанием, что и по сторонам. Затем вышли на дорогу. Медлен небрежно оглядела свой наряд, отряхнула юбку, а платок, до сей поры болтавшийся вокруг талии как своеобразный пояс, расправила как могла и смирено повязала на голову.

— Ну как? Нормально выгляжу?

— Да ужасно, если разобраться, так ведь и я не лучше.

Следовало быть галантным, как учили, но Деманд отчасти привык к новой подруге и смирился с её непохожестью на других девушек. Ему даже нравилось, что не надо придумывать приличные выражения, раз и обычные годятся. Девушка-товарка, с которой можно держаться свободнее, чем даже с сестрой — кто ещё лучше подойдёт для трудного путешествия в неизвестность?

— Годится. Станем изображать сиротинок, странствующих в поисках заработка.

— Как скажешь. Значит, эти ребята по твою персону пришли? Что ты натворила?

Деманд более не сомневался, что прав в сделанных наспех выводах. Поразмыслив, твёрдо решил, что слишком ничтожен сам по себе, чтобы кто-то прислал за ним целую компанию стражников, чего бы этот неизвестный не хотел. Да и откуда бы выведал где нашёл приют?

Девушка глянула на него быстро и неожиданно остро. Взросло, хотя не старше Деманда была на вид.

— Боишься, что я воровка или мошенница?

— Поскольку взять с меня нечего, то не боюсь. Понять хочу, что происходит, в какую историю попал ненароком.

— Я тоже думала, что ты случайный приз, а вот теперь иначе считаю. Не просто так нас кто-то свёл. Пусть даже мертвец. Ты ведь в них разбираешься, потому и просёк там, на берегу, как дело было. Не сам ли и поднял дикого покойника для своих нужд? Ты говорил, что нет, так ведь головой ударился и мог запамятовать.

Такую вероятность Деманд не учитывал. Некромант от природы с очень сильным потенциалом… Мог. Да вообще бессознательно призвать на помощь, раз возникла смертная нужда. От одной мысли на сердце похолодело, ведь это значило, что бродит где-то неприкаянный мертвец. Попользовались им и не обеспечили нового приюта. Страдает ни в чём не повинное создание. Хотя стойте! Его подопечный с ним бы и остался, никуда не ушёл! Не было у него своей воли.

— Ловко же ты разговор свернула! Хитрая!

— Не без этого, но и над словами моими подумай. Неладное происходит. Держи ушки домиком, а нос против ветра.

— А чтобы понять, надо знать больше! Ты про меня всё выведала, так и своими заботами делись.

Недолго шли молча, потом Медлен энергично кивнула:

— Ладно, маг. Раз мы вместе, скажу, хоть и не всё. Не преступница я, а помогаю одному хорошему человеку достояние своё вернуть. Оболгали его худые люди, добро отняли и самого извести хотят, а на его место поставить другого, что примется притеснять простой народ, грабить без того уже ограбленных.

— Вельможа, значит, твой друг, непростой человек?

— Да, — ответила Медлен.

Деманд понял, что ничего иного не расскажет и правильно сделает, потому что про тайные дела лучше лишнего не болтать. А эти трое, может, и не из королевской стражи, соответственно, и одежда на них была обыкновенная. Нанять для своих нужд любое число шустрых молодцев мог позволить себе любой, у кого нашлись бы деньги. История выходила внятная, но опасная, так не бросать же было в ней ту, что приняла и обиходила как родного? Пожалуй, им, правда, следовало оставаться вместе. Деманд не мог представить, что Медлен поддерживает дурное дело. Хорошим она выглядела человеком.

Он уже предвкушал долгую пешую прогулку до городка или усадьбы, где обосновался сюзерен новой подруги, когда события начали развиваться неожиданно. За поворотом оказались люди, все мужчины. И они не просто так сидели у дороги, как любые усталые путники, а таились за каменной осыпью и кустами, так что Деманд и Медлен столкнулись с ними внезапно.

Один из них, самый старший и самый крупный, заступил путь, пока что с долей приличного случаю добродушия, а не властного напора.

— Куда идёте, отроки? Чего ищете?