Деманд попытался сесть, удалось без особого труда. Медлен деликатно поддержала, когда он поднимался на ноги. Тёмная фигура в стороне качнулась, шагнула ближе. Медлен попятилась, но Деманд не испугался. Он был в привычной удобной стихии. Пусть его недоучили, но учили ведь! Восприятие включилось, постепенно доложило всё, что надо. Узнанное удивило без прикрас. Мертвеца поднимал не он. Мертвеца вообще никто не поднимал — сам пробудился, чтобы отстоять проезжего некроманта. Кладбище находилось тут, рядом, чуть дальше — само селение, поставлявшее землице покойников. Пытаясь обдумать, что происходит и как с этим поступать дальше, Деманд рассеяно подобрал волочащиеся пелёны, обернул их вокруг бёдер, талии, плеч мертвеца и закрепил простыми узлами, чтобы не сползали. Запах, по летнему времени вполне отчётливый, ничуть не беспокоил.

— Ты их совсем не боишься? — спросила Медлен. Голос дрогнул скорее любопытственно, чем испуганно.

Деманд обернулся:

— Нет, это же та магия, которой я владею. Природная. Я её ловлю всеми чувствами, понимаю умом и сердцем. Покойники безобидны, если только их не направляет злая рука, но мало кто отважится решать чёрные дела с помощью мёртвых.

— То есть армии скелетов — это миф?

— Конечно! Для управления группой потребуется много силы, да и воины получатся посредственные. А кроме того есть ещё одна вещь, самая важная: никто не бессмертен. Каждый однажды окажется по ту сторону, и ему здорово пригодится милосердие как живых, так и ушедших.

Деманд говорил правильные вещи, но наблюдал нетривиальное событие. Эти конкретные усопшие восстали самостоятельно и пришли к нему на помощь, хотя он не просил, в принципе не мог поднять их, поскольку не знал о наличии кладбища за поворотом дороги — не до того было, а потом вовсе звезданулся с лошади и ушибся головой. Что бы там не говорила Медлен, чтобы его утешить, но башка болела изрядно, значит, досталось ей от души.

— Спасибо! — сказал Деманд мысленно и вслух, стоявшему перед ним покойнику, нащупал через боковые ощущения двух других, поблагодарил их тоже. — Вы спасли меня от беды, возвращайтесь мирно в свой приют и да не потревожит никто ваш покой.

«Должны были. Важно». — прозвучало в голове.

Мертвец пытался говорить вслух, но издал лишь хрип, хотя едва начал разлагаться. Мысль же, пусть короткая, оборванная прозвучала чётко. Деманд застыл на месте, слишком потрясённый, чтобы рассуждать здраво и позаботиться о собственном будущем, которое оставалось удручающе неясным. Чудеса продолжались!

Да он знал, что посмертники имеют чувства, воспринимал их страдания, потому и отказался от блестящей карьеры некроманта, что не считал себя вправе пользоваться чужой беспомощностью, но разговаривать они не умели. Очень свежие трупы можно было вынудить произносить слова, но не родные, а вложенные повелевающим движениями магом. Механические куклы на ярмарках и те болтали бойчее.

— Ты понимаешь меня? Способен ответить?

«Мне сказали другие мёртвые. Я делал».

Деманд спрашивал так и этак, но вскоре понял, что большого толка не добьётся. Этот восставший знал слишком мало и не мог уточнить источник повеления. Да и возможностями обладал ограниченными, как любой человек, уже чуждый этому миру. Неужели нашёлся в мире некромант достаточно могущественный, чтобы вольно распоряжаться здесь, даже оказавшись по ту сторону? Как нащупать след? Мучить мертвеца дальше не имело смысла, потому повторив доброжелательно стандартную формулу упокоения, Деманд отпустил его домой. Найти дорогу к своей могиле мог любой отпущенник.

Занятый сумбурными мыслями недоучившийся маг не сразу заметил, что его верная подруга излишне притихла и вообще стоит в отдалении, наблюдая оттуда за всем происходящим.

— Ты не только способен повелевать этими существами, но и беседовать с ними? — спросила она потрясённо.

Выражение её лица Деманд не различал в потёмках, но интонации улавливал. Девушка была не только напугана, ещё не на шутку заинтересована, а посреди ночи и неведомых опасностей крайне редко пробуждается в людях чисто академический интерес.

— Вообще, это невозможно, — ответил он честно. — Почему получилось сейчас — я не знаю, смогу повторить — не ведаю, кто поднял наших негаданных помощников — не понял. Немного пользы от меня произойдёт тебе или, что вернее предположить, твоему сюзерену.

Прозвучал в ответ дружелюбный, а ничуть не пугливый смешок.

— А ты сообразителен, Деманд, но что тебе сказать: мы ведь можем попытаться. Ты теперь как бы сам по себе, ни к кому не прибился, так почему не пойти за человеком, который сможет обеспечить приют и достойное занятие?

— Когда сам вернёт права, как я понимаю?

— Именно так.

— Дело это не простое, надлежит его обмозговать.

Лошади уже пришли в себя и не возражали, когда всадники заняли места на их спинах. Медлен помалкивала, Деманд тем более не стремился вести серьёзную беседу на ночной дороге. Недавнее падение заставляло относиться к поездке с опаской. Кобыла шла ровно, но сюрпризы ведь могли продолжиться.

Селение лежало чуть в стороне от тракта, оттуда лениво брехнула собака, а больше никого два путника не потревожили. Проезжая мимо кладбища, Деманд сосредоточился, с интересом прислушиваясь к своим ощущениям. Упокоище дышало миром, никто не тревожил насельников, зато они излучали общий и довольно заметный интерес к нему, случайному магу-недоучке, проезжавшему мимо. Странное возникало чувство: они хотели, чтобы он остался. Раньше и в голову не приходило, что нуждаться в нём могут не только жаждущие власти живые, но другая сторона тоже. Зачем? В побуждениях ушедших ещё предстояло разобраться.