Шрифт:
Но если он прав, что делать дальше?
Чародей лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты, стремясь найти приемлемый, а городские дома мелькали по сторонам. Как назло, ни одна светлая мысль не пробиралась в голову. Трегоран действительно не знал, что же еще можно предпринять. Оставалось разве что бежать…
Юноша сглотнул. Если он даже опять скроется, что дальше? Трегоран был уверен, что в одиночку не выберется из Мертвых земель. И тут ему вспомнился вчерашний сон. Император атаковал не приговоренного, нет, он наносил удар по кому-то рядом. По Фарниру!
«Если он счел, что заклинание можно использовать против бога, может, оно и против чудовища сгодится?» — подумал Трегоран, бросая встревоженный взгляд через плечо — тварь была все ближе и ближе.
Его безумная скачка, кстати говоря, сильно напоминала ту, другую, из кошмаров, мучавших юношу во время бегства от фарийцев. Он улепетывал из последних сил, а сзади приближалось нечто громадное, страшное, непроницаемо-черное…
«Вещие сны, это конечно хорошо, но не когда они сбываются с тобой», — горько усмехнулся юноша, и тряхнул головой. — «Хватит!»
Он понимал, что просто не хочет думать о том заклинании, и боится использовать его. Во-первых, Трегоран попросту не был уверен, что сумеет правильно воспроизвести формулу и сложить печати — мало ли что привиделось во сне! Во-вторых, даже если он каким-то загадочным образом действительно увидел трагедию, разыгравшуюся здесь в далеком прошлом, если сны, в которые император затащил его, истинны, у него попросту могло не хватить Пламени, на столь колоссальное заклинание! В этом случае перенапряжение просто убьет незадачливого чародея.
«Но если не делать ничего, то со мной разберется этот монстр». — И это тоже являлось истиной. Трегоран оказался зажат между страшным выбором, каждое из решений грозило неминуемой гибелью. — «Прямо как в ту ночь, когда мы сбежали».
Свернув за угол, юноша грязно выругался — дорога преграждалась завалом, перебраться через который лошадь попросту не могла. Он спрыгнул с седла и развернулся.
«Вот и все, варианты кончились».
Трегоран силой воли заставил себя успокоиться и собраться. Он стоял, смотря на приближающееся чудовище, в котором больше не осталось ничего от человека — ни единого проблеска разума в глазах. Лишь злоба и неутолимый голод, голод монстра, в которого по воле бога был обращен могучий некогда маг.
«Так проходит земная слава», — почему-то подумал Трегоран. — «Он хочет обрести покой и освободиться. И я дарую ему забвение, я спасу и его и друзей. И я больше не стану отступать!»
Слова заклинания прозвучали сами собой, они вырывались изо рта легко и даже несколько буднично, а руки формировали печати. Всего три — открывающую, основную и замыкающую. Просто настолько, что, наверное, справился бы и ученик. Однако простота эта была обманчива — Трегоран так и не понял, что же именно должны сотворить подсмотренные чары, но это уже не имело значения.
Он ощутил колоссальную силу, идущую откуда-то изнутри, почувствовал, как магическая энергия вытекает из него, формируясь в нечто разрушительное, и, в самый последний миг ощутил чувство абсолютного покоя.
«Я сделал то, что должно» …
Магия духа ударила по твари, прошла сквозь нее, и монстр остановился, точно налетев на стену. Трегоран моргнул — ему показалось, что он видит, как от тела отделяется некая субстанция, отдаленно напоминающая тень, а затем помесь паука с сороконожкой и человеком, не издав ни единого звука, рухнула, завалившись на бок. Правитель некогда могучей империи, долгие годы видевший кошмары, наконец сумел заснуть по-настоящему. Навсегда.
Трегоран хотел было засмеяться от радости, но острый приступ боли сдавил его сердце, перед глазами у юноши все потемнело, и он повторил действия своего противника.
И снова он во дворце.
Удар императора, казалось, должен был разорвать саму ткань мироздания, однако же, это было лишь иллюзией. Когда сокрушительные чары школы духа соприкоснулись с мужчиной, прикрывшим собой приговоренного, они просто рассеялись, не причинив тому ни малейшего вреда.
Незнакомец поднялся и Трегоран увидел бездонные черные глаза. Глаза бога.
— Цена была оговорена ранее и договор скреплен, — спокойно произнес Фарнир. — Ты проиграл, маленький император. Оглянись.
Император посмотрел по сторонам, и Трегоран повторил его движение. Тронный зал был пуст, точно еще миг назад тут и не стояли десятки людей.
— Что ты с ними сделал? — в ужасе прошептал он.
— Не все ли равно, человек? — пожал плечами черноглазый. — И я бы на твоем месте думал о себе.
Он сделал шаг вперед, и император попятился, еще шаг, и великий маг вновь отступил.