Спустившись всего на уровень, они окунулись совершенно в другой антураж. Стены были отделаны белым кафелем, который почти весь осыпался. Помещения напоминали разгромленные лаборатории, операционные и больничные палаты.

И чем ниже они опускались, тем подозрительнее становился декор. Белый кафель с просторными палатами, сменил потрескавшийся железобетон и огороженные решётками загоны, смахивающие на стойла для скота.

Когда они спустились ещё на три уровня, Шилову показалось, что за ним кто-то наблюдает. Он хорошенько всё осмотрел, но камер слежения не обнаружил.

На всякий случай сказав своим, чтобы ждали на лестнице, он закрыл забрало шлема и пошёл по очередному туннелю. Именно он вёл к ещё одному спуску, ведущему в ту часть комплекса, что примыкала к лаборатории Алфёрова.

Метров через двести Шилов зашёл за угол, заметил впереди проблеск света и замер. Цифровой визор шлема тут же приблизил участок изображения, и он увидел самого себя в отражении, на слегка мутной поверхности.

Выдохнув, он побрёл дальше, при этом с интересом рассматривая зеркальную стеклянную стену, перегораживающую туннель в двухстах метрах впереди.

Судя по просторным помещениям с грудами ящиков по бокам, вокруг размещались какие-то склады.

Шилов спокойно шёл, а на щитке отображался план комплекса, автоматически зафиксированный цифровым визором. Судя по наложенному чертежу, загруженному Альфой напрямую в тактический процессор бронекостюма, спуск располагался в паре сотен метров за зеркальной стеной, до которой оставалось топать метров пятьдесят.

И в тот момент, когда он приостановился, чтобы уточнить координаты, его отражение внезапно выключило фару на плече. Это было так неожиданно, что Шилов на миг замер, уставившись в толстое стекло, за которым промелькнула корявая тень.

Да это же не зеркало! — дошло до него, и в этот момент раздались резкие щелчки. Стекло начало покрываться пересекающимися сетками трещин, окутанных яркими брызгами иск.

Как он потом понял, его спасло то, что тот, кто открыл огонь, думал, что вольфрамовые болты, лепящие со скоростью 2400 метров в секунду, легко пробьют стеклянную преграду, но та оказалась с сюрпризом.

Шилов среагировал с запозданием. Вырубив фару на плече, он выхватил из магнитного держателя рельсотрон, и быстро перемещаясь ко входу в один из складов, начал впечатывать в стену болт за болтом. От некогда прозрачной преграды полетели фонтаны стеклянного крошева, ещё больше закрывающие обзор.

Боевая система «Рейнджера», получала от визора данные и пыталась подсветить противника. Устройство дополненной реальности выводило на внутреннюю поверхность забрала, контурный силуэт врага, в местах его возможного появления. Но вместо того чтобы помочь, это ещё больше путало Шилова, заставляя выпускать болты в мутные образы, постоянно меняющие своё местоположение.

Как результат, он в очередной раз нажал на контактную клавишу, замыкающую электромагнитный контур, но визжащего выстрела не последовало. А тем временем с той стороны вылетел первый прорвавшийся болт и ударил в свод туннеля.

Хлипкая дверь склада разлетелась под его плечом, и Шилов скрылся в проёме, за которым стояли накрытые брезентом ряды ящиков. И только оказавшись в укрытии он посмотрел на счётчик снарядов с показателем заряда батарей.

«Болт — 132 из 180»

«Заряд батареи 94 %»

Он едва расстрелял четверть магазина, но по неопытности делал это так быстро, что перегрел метало-керамический охладитель, заставив включиться временную блокировку.

— Твою ж мать!!! — в сердцах выкрикнул Шилов.

На зашипевшей гаус-винтовке, тут же загорелся пятидесятисекундный таймер. Пришлось её примагнитить к броне-кирасе и вырвать из кобуры здоровенный пистолет 50 калибра «Кольт-2035».

А между тем расчётливая стрельба с той стороны продолжалась, и от оказавшейся очень толстой стены, начали отлетать огромные куски, походившие на ледяные глыбы, из которых торчали обрывки армирующей проволоки.

Затем сразу несколько болтов залетели в туннель, и с резким щелчком высекли сноп искр из противоположной стены. Шилов непроизвольно дёрнулся назад и натолкнулся на ящики, в которых что-то подозрительно звякнуло.

Резко повернувшись, он сдёрнул задеревеневший брезент и уставился на грязно-жёлтые этикетки с еле читаемыми названиями армянского коньяка «ДВИН», обозначением в 50 градусов и печатями госрезерва, времён второй мировой войны.

Сразу сообразив, что будет если сюда прилетит нечто взрывоопасное, Шилов почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. За долгие годы все автоматические системы пожаротушения в этой части комплекса, перестали функционировать. Так что он сгорит в элитном столетнем пойле и ему не поможет даже огнеупорный бронекостюм «Рейнджер», самой продвинутой, восьмой модели.