— А знаешь кто на той стороне тринадцатого привалил? — спросил Шилов и невольно расправил плечи.

— Неужели ты?

— Получается, что я. А перед этим Альфа практически одна со всеми остальными рейнджерами расправилась.

— Так вот почему он один начал приходить, без своих пронумерованных болванчиков — задумчиво проговорил Сухов.

Затем подошли Наташа с детьми, и Шилов познакомил их с хмурым дядей, облачённым в зеркальную копию его трофейного бронекостюма.

По дороге в лабораторию, Шилов поведал что творится снаружи и как всё изменилось, в ответ капитан ВДВ рассказал свою историю, с периодическими смертями и повторяющимися «днями сурка».

Через полчаса они добрались до входа в лабораторию, где у баррикады дежурил один из уцелевших гвардейцев десантников. Облачён он был в кое как залатанный, побитый болтами тяжёлый «Ратник», а в руках сжимал ствол старинного противотанкового ружья.

— Всё своё давно потратили, отбивались чем могли — проговорил Сухой, увидев удивлённый взгляд Шилова.

Алфёров с ассистенткой их встретил прямо за порогом, и тут же начал проверять каким-то прибором, всех по очереди.

— Ну значится так Шилов, расклад такой — начал учёный, когда сверил показания приборов. — Если ты хочешь оставить своих здесь, то должен знать, что надолго сюда нельзя. Иначе станут такими же, как и мы, без права выхода наружу.

— А сколько времени им тут можно пересидеть без последствий?

— Время, тут и там идёт по-разному. Я думаю дней пять или неделю по-нашему.

— А дальше что?

— Дальше они полностью адаптируются к внутреннему хроно-давлению, искусственно созданному внутри пузыря. А без полной стабилизации реактора холодного синтеза и сращивания всех созданных временных потоков, возврат к стабильному состоянию невозможен.

— Значит неделя. А сколько времени пройдёт снаружи.

— Точно не знаю. Но с момента уничтожения последнего клона тринадцатого, тут прошло две недели.

— У нас там, прошло меньше суток.

— Вот из этого и исходи. Только учти, временной поток внутри пузыря нестабилен и может в любой момент сровняться с вашим или рвануть вперёд.

После объяснения учёного, Шилов непроизвольно скрипнул зубами.

— Обратного пути нет. Они останутся.

— Хорошо — согласился академик и указал наверх. — Ну что там, совсем всё плохо, или как?

— Мы выиграли три года. Теперь война с альянсом началась в 2045 году.

— Это интересно. Значит мои сыновья теоретически могут быть живы. Я бы многое отдал чтобы их увидеть — задумчиво проговорил Алфёров и они вместе с ассистенткой принялись забивать какие-то данные в терминал, провода от которого уходили в глубь квантовой установки.

При этом на Шилова посыпались вопросы, и он как мог рассказал о всём что успел увидеть и что пережил за последние сутки.

Особенно Академика впечатлил рассказ о американском учёном и его устройстве в прозрачном контейнере, которое могло гнать время вспять.

— Инверсия времени — заключил он, выудив у Шилова всё что он помнил. — Интересно это локальный эффект или он распространяется на всё сущее? — спросил академик словно сам у себя.

— А вот такие вопросы точно не ко мне — пробормотал Шилов, глядя как жена Алфёрова, водит Наташу с пацанами по подсобным помещениям лаборатории.

— Вы знаете, существует очень интересная теория, допускающая, что, когда наша вселенная максимально расширится и снова начнёт сжиматься, время пойдёт вспять, и все, кто когда-либо существовал смогут прожить свои жизни наоборот. Раньше я ей не доверял, но теперь… — учёный покачал головой.

— Что-то мне не верится — недоверчиво пробормотал Шилов. — Начинать жизнь с момента своей смерти и заканчивать в утробе матери. Хотя, вполне возможно, что так даже лучше, можно будет узнать всё и сразу, а затем постепенно забывать. Это как прожить пятьдесят лет в деревянном доме становясь всё моложе, а затем начать его собственноручно разбирать и брёвна отвозить в лес, превращая их снова в живые деревья — проговорил опер и тяжко вздохнул.

— Насколько я выяснил, время — это точно такая же физическая единица измерения, как и все остальные. А это значит с ним точно также можно работать.

— Что-то плохо у нас получается с ним работать. Снаружи снова началось то что мы пытались исправить — проговорил Шилов, когда учёный снова начал что-то быстро забивать в терминал.

— Это сам поток времени пытается нивелировать влияние внесённых изменений. Похоже я ошибался, когда ставил местечковые задачи, мы должны действовать более глобально, иначе всё снова вернётся на круги своя.

— И что вы предлагаете. Когда мы спускались сюда пришла новая хроно-волна?

— После визита Альфы у нас осталось прямое подключение к потоку, но я не знал где искать. Теперь я знаю и только что запустил новый алгоритм поиска.

— Значит у нас есть шанс вытянуть нужную инфу? — спросил Шилов, примерно поняв замысел учёного.

Алфёров кивнул и погрузился в вычисления и сортировку, начавших приходить данных. При этом Шилов видел, как изменилось лицо ассистентки. Видимо в этой мешанине цифр и графиков, она увидела нечто совершенно новое.