— Нет, бл*ть, ты не искренне, — рассмеялся Кобра.

— Девочка, я могла бы ежедневно любоваться этим великолепным отсосом. Вы двое очень горячи вместе. В сексуальности нет ничего плохого. Такова человеческая природа. В конце концов, мы — животные, дикари, лишь научившиеся правильно ходить и болтать.

— Мы же договорились быть просто друзьями, Кэт. Ты не можешь говорить подобное, теперь я влюблен, — драматично вздохнул Кобра, заставив Блю хихикать. Благослови ее Господь, она такая милашка.

Гримм обнял ладонями мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза, прежде чем ответить, нежно погладил щеку большим пальцем, который был как раз во мне.

— Мы грязнули, — рассмеялась.

— Самые лучшие из всех видов грязнуль, малявка, — ухмыльнулся он, поднося тот же палец к моим губам, чтобы пососать.

— Ты знаешь Рома, так что понимаешь, он не из тех, кем можно управлять. Именно этим и занимался мэр. Ромеро нашел других поставщиков за пределами Центуриола. И теперь не желает поддерживать с ним никаких контактов. Вот в чем реальная власть мэра, — наконец ответил мужчина, убирая палец.

— Вполне… разумно, — нахмурив брови, наклонила голову.

— Что…

Подняла руку, закрывая ему рот, чтобы успокоить, а он вдруг укусил меня.

— Ай, ты, засранец, — отпрянула.

— Не затыкай, бл*ть, мне рот.

— Вы просто чертовы болваны, понимаете? Если мэр стремится удержать свою власть, ему нужно то же самое, что и Витусу — примириться с Ромеро. А что может быть эффективнее, чем его «дочь»? Я — лучшая подруга невесты Дьявола, влюблена в Гримма и обожаю Кобру. Ведь бывшая сучка Ромеро могла легко разболтать это Ною, и, ну, бах! Я — ваш рычаг давления. Держите меня, как пешку. Полагаю, он не рассчитывал, что его попросту станут игнорировать, поэтому и привлек Веном, — чем яснее все понимала, тем быстрее говорила, вскипая от злости.

Отправленные им за стену люди, загубленные дети, смерть моего настоящего отца. Использовал меня, промывал мозги Бэт, чтобы она превратилась в то, чем теперь стала. Список его преступлений не иссякал. Он заслужил возмездие за собственные злодеяния, как и остальные долбо*бы из моего дерьмового перечня.

Стало любопытно, что Веном получат от этого, особенно учитывая, что Витус сдал Вэнса?

Что же за хрень скрывали все те люди?

Арлен

Мы приехали домой в три часа ночи.

Распахнулись парадные ворота, охраняемые вооруженными аколитами. Проехав немалое расстояние до главного дома, Кобра припарковался напротив того, что казалось поместьем.

Все вокруг было таким знакомым, но будто впервые это увидела. Центральный потолочный светильник представлял собой черную баранью голову в середине перевернутого пентакля, где располагалось четыре плафона.

Настенные бра — головы баранов насыщенного золотого цвета, служившие держателями канделябров в форме перевернутых крестов.

Почему-то, все это успокаивало.

— Приготовься, — мягко рассмеялся Гримм.

Я пялилась на гладкий паркетный пол, когда он это произнес; Кали не замечала, пока не бросилась ко мне. Схватив за руку, девушка крепко меня обняла, немного стиснув.

Будучи полностью ошарашенной тем, что она вообще заключила меня в объятья — просто застываю на месте.

— Я так скучала по тебе! Не могу обнять нормально — гребанный живот мешает.

Кто-то явно подменил мою Кали. С каких это пор ей нравятся обнимашки?

Посмотрев вниз, увидела идеальный животик под шелковой ночнушкой. Девушка была вовсе не такой уж и большой, хотя, учитывая, что обычно она была величиной с зубочистку, то, вероятно, действительно ощущала себя бегемотом.

— Скучала по тебе, — тихо произнесла я, безуспешно силясь удержать слезы. Возвращая объятья, заметила легкий блеск на ее коже.

— Все в порядке? Ты вся потная.

Рассмеявшись, она шагнула назад, прямо к полуобнаженному до пояса Ромеро.

Взгляд темных глаз скользнул по мне, и этот ублюдок, на самом деле, слегка улыбнулся.

— Тебе к лицу кровь. Добро пожаловать в семью.

Я моргнула. Неужели все было на самом деле?

Кали приблизилась к Гримму, внимательно осматривая его, а затем заключила в объятья Кобру, который слегка покачивал ее из стороны в сторону.

— Без вас, ребята, это местечко было совершенно другим, — девушка смущенно улыбнулась, а взгляд голубых глаз на мгновение зацепился за Катю и Блю.

Глядя на нас с Гриммом, ее улыбка становилась все шире. Хотелось столь многое рассказать, и я знала, что могу поведать ей все, что угодно, поскольку именно она поймет это как никто другой. Заметив огромный рубин на безымянном пальце, выпуклость животика и в целом ауру, поняла, что девушке также есть чем поделиться.