Однако сейчас было три часа ночи. Я была грязной, Кали явно была чем-то занята, а Блю и Катя выглядели так, будто готовы вот-вот заснуть, стоя.

Затем появились аколиты.

Все посторонились, когда веномовцев и Ноя поволокли через парадную дверь в коридор, ведущий в «игровую комнату», как ее окрестили парни.

Все пленные были без сознания, их головы поникли, а ноги безвольно тащились за приподнятыми телами, когда прошествовали мимо.

— Разместите их, а потом встречаемся здесь внизу, — приказал Ромеро, ведя Кали обратно к лестнице.

Молча, взяв меня за руку, Гримм последовал за ними, сохраняя дистанцию в пару шагов.

— Я еще не договорила, — зевнула Кали.

— Вам, ребятишки, необходимо поспать, — ответил Ромеро, когда мы разошлись в разные стороны на верхнем этаже.

— Оу, — тихо вздохнула, когда поняла, что парень подразумевал ее и малыша.

Остановившись у черной двери, Гримм толкнул ее, покачав головой.

В первую очередь, меня окутал его аромат, и я тут же осознала, что это будет моим излюбленным местом. Огромная кровать с черной драпировкой располагалась у стены, аккуратно застеленная шелковым бельем и пушистым пледом.

Платяной шкаф и комод цвета металлик идеально гармонировали. В каждой из противоположных стен была закрытая дверь. Усадив меня на мягкую оттоманку у изножья кровати, он даже не потрудился включить свет.

Опустившись на колени, мужчина стащил с моих ног ботинки и носки и с грохотом отбросил их на деревянный пол. Пальцами ног я зарылась в бархатистый мягкий коврик из искусственного меха. Опираясь на локоть и подперев подбородок рукой, закрыла глаза, когда полился мягкий свет, как предположила, из ванной комнаты.

— Давай, малявка, — подняв с пуфика, он буквально понес меня в душ.

Не сразу сообразила, что он полностью голый. Ощущая манящий пар, постаралась помочь ему раздеть меня.

— Откуда вдруг такая сильная усталость? — зевнула.

— Ты просто разваливаешься от переизбытка сахара.

— Я же ничего сладкого не ела.

Мягко хмыкнув, он завел меня в стеклянную душевую с кафельными стенами.

— Это неважно. Теперь ты вернулась домой, где и должна находиться.

Кивнув, прильнула спиной к его груди, развернувшись в противоположную сторону. Было так приятно ощущать горячую воду.

— Я собирался наполнить для тебя ванну, но это можно сделать как-нибудь в другой раз.

— Это так мило, Гримм, — улыбнулась, прижимаясь ягодицами к эрекции, отчего парень вновь усмехнулся.

— Должно быть, не так уж сильно и разваливаешься, — размышлял он, заботливо раздвигая мне ноги.

****

— Это что, колбаски?

— Звучишь прямо как я — не успела даже глаза продрать, а уже еду высматриваешь, — рассмеялась Кали.

Это подействовало.

Щурясь от солнечного света, поглубже зарывалась в изумительную мягкую шелковую подушку. Тело ощущалось таким вялым. Улыбнулась, все еще помня о Гримме между своих ног.

Он был так ласков, совсем не похож на себя обычного; вымыл меня и уложил в постель. Ух, как же я любила этого мужчину.

— Мне знакома такая улыбка, — мечтательно вздохнула Кали.

Приоткрыв глаза, взглянула вдоль кровати на пуфик, где она сидела в позе лотоса, повернувшись лицом ко мне. Ее белокурые волосы стали длиннее и были сплетены в косу «рыбий хвост» (прим.: другое название прически — «колосок»). На ней было платье-халтер (прим.: это вид одежды, в котором лямки или бретели завязываются или застегиваются на шее или же обхватывают ее на манер петли) в тон глазам, и она казалась такой домашней и невинной… чертова ложь.

— Поторопись, нас ждет завтрак и человеческие пытки.

— Нас?

— Прошлой ночью я раскрошилась после того, как меня раскрошили, — девушка усмехнулась собственной шутке, побуждая меня сделать то же самое. — Так или иначе, Ром, Коби и Гри долгое время провели в игровой. А теперь, если будешь умницей и скушаешь свои хлопья, мы тоже порезвимся.

Я села, с запозданием обнаружив, что обнажена. Услышав смешок Кали, схватила простыню.

— Можно подумать, что раньше не видела эти бобовые мешочки.

— Если мои — бобовые мешочки, то твои — пляжные колечки, — ответила, вылезая из кровати.

— В шкафу есть одежда, — сказала она, указывая на противоположную запертую дверь.

Подойдя ближе и распахнув ее, обнаружила, что Гримм позаботился, чтобы у меня было куда больше вещей, чем могло понадобиться. Все выглядело аккуратно и упорядоченно — его шмотки по одну сторону, мои — по другую.

— Ты в курсе, что происходит? — спросила ее.

— В распоряжении Витуса осталось шесть дней. Ром получил все, что хотел, у Ноя и Вэнса, а Гримм, возможно, прикончил второго парня, а может, и нет — не то чтобы винила его. Тебе необходимо поесть, чтобы мы могли поиграть. Я не делала этого уже месяцами, и сейчас Ной сидит в той комнате, беспомощный и перепуганный до смерти.