И в этом с Илли Доушем я был полностью согласен. Мы лежали вот так уже десять минут, не считая тех двадцати, что занимались сексом, больше похожим на схватку двух дзюдоистов, а я до сих пор так и не получил ответы на свои вопросы — кто эти твари, и почему тут люди теряют память. Моя знакомая отлично знала, что и почему происходит, но решила меня помучить сначала — сперва в физическом, а потом и в эмоциональном плане. Женщина прямо-таки светилась удовольствием. Да, это была одна из причин, причём основная, почему я ещё не попытался её убить.

— Я начеку, Дэн, — словно читая мои мысли, предупредила она, — не думай, что, когда получишь шанс выбраться отсюда, сможешь от меня избавиться. Скорее, наоборот, мы станем отличной командой, ты и я. У нас ведь так много общего.

— Этот пенал, — подтвердил я.

— Как минимум. А в основном — то, что у тебя в голове, — и она постучала мне по черепушке пальцем.

— И что же у меня в голове? — стараясь держать выброс адреналина на минимуме, спросил я. — По твоему мнению?

— Мы так и не поняли, — Илли расслабленно потянулась. — Сначала тебя сканировали на станции перед тем, как отдать конфедератам, потом ещё раз на пересылочном пункте, и это только то, что я знаю. Ну и лично я тебя обследовала на базе, куда ты каким-то образом пробрался. Предполагаю, что у тебя в голове сидит зародыш королевы пришельцев, мы называем его му-ани. Как он в тебя забрался, и кто его инициировал, это тебе лучше знать, но только этим можно объяснить то, что ментальное воздействие чужих на тебя не действует.

— И на что он похож? — тема симбионта была мне очень близка.

— В том-то всё и дело, что его не видно. Если просветить, к примеру, мои мозги определённым видом излучения, то крохотная паутинка обнаружится вот здесь, — она приложила палец к виску. — Это не сам му-ани, а его тень. Но у тебя этой тени нет.

— Почему?

— Родовой ритуал привязки. Такое бывает, когда лорд выбирает себе наследника, и использует особое устройство, которое есть только у него, именно поэтому тебя ещё не прикончили.

Илли ждала следующий вопрос. Действительно, зачем допрашивать человека напрямую, надо только дождаться, когда он чем-то заинтересуется, а там уже проанализировать, что именно он знает, не сложно. Но я её разочаровал.

— А когда эту штуку подсадили тебе?

— Му-ани? Мне было двадцать три общих года, когда это произошло, — моя собеседница улыбнулась. — Семья Доушем входит в Совет, но я из боковой ветви, и стать наследницей мне не светило, поэтому то, что во мне сидит зародыш, это скорее случайность. Что ты собираешься делать дальше?

— Мы же — команда, — напомнил я ей.

— Мы ей станем, потом. А пока каждый из нас займётся своими делами, и лучше будет, чтобы ты занялся чем-то полезным.

Все мои попытки сделать дела общими Илли тут же пресекла.

— Нет, — заявила она, натягивая комбинезон, — мне помощник не нужен. Точнее говоря, будет нужен, но только через несколько общих суток. А до тех пор не мешайся мне под ногами.

Хотелось ей ответить тем же, но — дел у меня под куполом никаких не было. Последнее, что я видел, когда шар залетал под оболочку, это как ховер и прилепившиеся к нему подавители начали погружаться в песок неподалёку от базы чужих, и раз до сих пор от них ничего слышно не было, значит, защиту им пробить не удалось.

Надежды выбраться я не терял, шары привозили людей не просто так, ясно было, что чужие будут их как-то использовать, а для этого, возможно, переведут в другое место, в какой-нибудь центральный накопитель. Но пока ничего такого я не заметил, с каждым часом прибывали всё новые и новые пленники, отправлялись в распределитель, а оттуда — по жилым блокам. Скучно и однообразно, никто не сопротивлялся и не пытался сплотить вокруг себя остальных.

Оставалось только следить за Илли. В её действиях прослеживался определённый план, весь день без перерыва на обед она беседовала с пленными о незнакомых мне событиях, происходивших задолго до вторжения чужих в систему, и, похоже, искала какого-то конкретного человека, или нескольких. На то, что я хожу за ней и подсматриваю, советник Доушем не реагировала.

Первого нужного ей пленника она нашла к исходу дня — представительный мужчина в форме Конфедерации отвечал вяло и односложно, но постепенно разговорился. Через полтора часа конфедерат выложил Илли всё, что её интересовало, он стоял, прислонившись к дереву, и уже не пытался куда-то уйти. Доушем оглянулась, по мне она равнодушно мазнула взглядом, подождала, пока парочка надзирателей не отойдёт подальше, и провела костяшками пальцев по горлу собеседника. Колечки вспыхнули, конфедерат кулем свалился на землю и больше уже не двигался. Женщина как ни в чём не бывало повернулась и ушла, а я остался — первый раз видел здесь покойника.

Не то чтобы мне интересны мёртвые люди, я хотел узнать, что купол предпримет, потеряв одного из пленных. Долго ждать не пришлось, на мёртвого пленного наткнулись надзиратели, они не стали поднимать шум, но через несколько минут к месту допроса подрулила гравиплатформа, надзиратели закинули на неё тело конфедерата, и двинулись вслед. Платформа шла быстро и вскоре подрулила к кубу, который я до этого пытался сдвинуть с места. Пятнадцатиметровая громадина висела на прежнем месте, платформа поднялась до центра боковой грани, и исчезла там, а через несколько секунд появилась из противоположной — совершенно пустая.