Полчаса ничего не решают... она говорила, кажется, гораздо дольше. Ребята слушали, боясь шевельнуться, и время от времени она замечала их одни только глаза. Карие, сосредоточенные, проникающие вглубь, то за стеклами очков, то снова без них - Джерри. И синие, распахнутые, шестилетние - Фрэнка, который наконец-то не пытался сложить кусочки отрывистой мозаики, а слушал настоящую, подробную, зримую, живую сказку... СОН. И тоже начинал понимать...

Лили умолкла.

В тишине пронзительно зажужжала на стекле летняя муха.

– Я знаю, где это, - вдруг медленно произнес Джерри.
– Я пойду с тобой.

Королевство Великая Сталла

– Конечно, взрослый, - согласился учитель.
– Конечно, женишься.

В его словах даже не звучало иронии - ровным счетом ничего, за что можно было бы ухватиться, - и запротестовать, повысить голос, выказать решимость сражаться за свою любовь! Неправильно. Почти несправедливо.

Принц Эжан сделал несколько рубящих фехтовальных движений, - но в его руке было все-таки перо, а не меч, и оно напомнило о себе, оставив на широком рукаве белой рубашки россыпь фиолетовых пятен. Эжан слегка прикусил губу и поднял взгляд на учителя: тот по-прежнему не улыбался. Сам знаешь, кто ты. Мальчишка!.. и кто во всем королевстве поверит, что этот мальчишка способен на сильное, настоящее чувство?!..

Так это называлось в романах.

Принц Эжан любил читать.

Легонько дунул ветер; за пергамент зацепился желтый сухой листок, странный и лишний среди лета. Впрочем, несколько таких листьев уже плавали в пруду, удивляя красных и золотых рыбок. Эжан осмотрелся по сторонам: так и есть, одно из подстриженных полукругом деревьев за ажурной решеткой беседки умирало. Красивая золотая смерть... нет, лучше так:

Прекрасна золотая смерть...

И та-та-та, и та-та-та-там.

Он записал строчку прямо под недорешенным уравнением. А затем сосредоточенно - учитель, расположившийся на лавочке в четырех шагах, не должен был усомниться, что ученик воюет с иксами, - принялся штрихами набрасывать силуэт круглого облетающего дерева... и под его сенью - тонкую фигурку девушки в узком платье с буфами.

Коварный листок, похожий на скорбную улыбку, дернулся под порывом ветра и смазал начатый рисунок. И пусть.

Ее лица Эжан все равно никак не мог вспомнить...

– Решил?
– полюбопытствовал учитель. Вот теперь Эжан мог поклясться, что он издевается. Ореховые глаза мага превратились в щелочки, вокруг которых собралась щеточка разбегающихся морщин. Губы вроде бы хранили серьезность, но их уголки неуловимо подергивались.

– Нет, - честно признался принц.
– Я думал о ней. Ты говоришь, она принцесса? Откуда?.. из Аталорра?

– Из Аталорра, - снова без тени насмешки подтвердил учитель.
– Или, может, из Ильмии... где-то так.

– Подожди, - в словах мага была неувязка, и, вцепившись в нее, Эжан отважно ринулся в бой.
– Ты говорил, что был хорошо знаком с ее родителями. Значит, ты должен точно знать, из Ильмии она или из Аталорра... точно, понимаешь?! Ты сам себе противоречишь...

– Понимаю, - маг опять кивнул, и опять совершенно серьезно.
– Но предназначение стабильера - сглаживать и уничтожать всяческие противоречия, возникающие в мире. В данном случае это совсем нетрудно, если учесть, что противоречие гнездится главным образом в твоей голове... Объяснить?

Эжан махнул рукой - мелькнули чернильные пятнышки на белом батисте. Когда учитель начинал декларировать свою принадлежность к Ордену стабильеров, любые дискуссии становились бессмысленными.

– Не надо. Ты просто не хочешь мне говорить.

– Не хочу, - подтвердил маг.

Что ж, это можно было расценивать как первое препятствие. Эжан даже немного приободрился. Тайна, окутывающая прекрасную незнакомку. Тайна будет раскрыта!
– и не заставит его изменить своей любви, какой бы она ни оказалась, эта самая тайна. А дальше... Через десять месяцев он, принц Эжан, станет королем, и тогда...

Он утопил перо в чернильнице, аккуратно оставил на горлышке толстую каплю и, ни разу не окунув больше пера, одним росчерком дорешал уравнение под недописанными стихами.

– Икс равен одной тысяче восьмидесяти семи.

Учитель вздохнул.

– Неправильно. Ты где-то потерял минус. Давай, ищи ошибку.

Эжан втупился в пергамент. Смазаный рисунок на полях стал на удивление живым, нарочно так бы ни за что не получилось. Юная девушка под умирающим деревом. Листья падают, и за ними никак не разглядеть ее лица...

Принцесса Лилиан...

Глаза у нее голубые. Он помнил.

Эжан искоса взглянул на учителя. Высокая, как циркуль, фигура на лавочке переломилась: маг тоже заинтересовался сухим листиком, упавшим ему под ноги. Широкий рукав домашней батистовой рубашки, почти такой же, как у Эжана, черкнул по земле; учитель отряхнулся. Интересно, почему стабильеры не носят специальных балахонов или плащей с капюшонами, как все остальные маги? Стараются не выделяться... его учитель тоже, если надо, умел сливаться с толпой.