Инквизитор же вернул курительную трубку в карман и проговорил, словно уже всё было решено:

— В ближайшие дни жди от меня звонка.

— А зачем вам награда турнира? И что это? Кубок? Для коллекции? — с мрачным интересом произнёс я, вопросительно заломив бровь.

— Не твоё дело, — отрезал Константин и демонстративно отвернулся, обхватив мозолистыми пальцами баранку руля.

— Ну и ладно, — недовольно буркнул я и выбрался из автомобиля, намеренно хлопнув дверью сильнее, чем надо было, да ещё и порог испачкал грязью с подошвы кроссовок.

«Мерин» мягко заурчал мотором, вывернул на дорогу и помчался в туман. А я остался на тротуаре, усиленно хмуря лоб. Вот это мне аукнулась помощь инквизитора. И ведь не швырканешь этого урода. Будет себе дороже. Но во всём этом смердящем дерьме есть два неоспоримых плюса: кровь чудовищ и бесценный опыт на будущее. Константин даже хуже микрокредитных организаций, у которых берёшь тысячу, а отдаёшь яйца.

Я злобно сплюнул под ноги и потопал к набережной реки Раменка, чтобы немного прогуляться и успокоить праведный гнев, едва не разрывающий пукан. В воздухе уже пахло горелым. Надо поспешить…

И вот чем же я заслужил все эти невзгоды? У меня было только одно объяснение — зря я в одиннадцать лет не уступил место в трамвае той цыганке. Явно она сглазила.

Спустя пару часов я вернулся в квартиру и с искренним удивлением, граничащим с шоком, обнаружил в прихожей чистые полы, будто забыл прикрыть форточку и в хату залетал мистер Проппер. Да ещё и в воздухе плавали ароматы какой-то снеди. А из кухни доносился грохот посуды и недовольное ворчание Пышкина:

— Ей-богу, ты раньше только поросятам готовила. Ну кто так режет, а?

— Не говори под руку, — послышался голос вампирши, в котором звучали с трудом сдерживаемые нотки раздражения.

— Ладно. Я вот сейчас это съем, а потом ты мне дашь нормальной еды?

— Нормальной? Да я в неё всю душу вложила! — возмутилась девушка.

— То-то еда холодная, пресная и горчит, — ехидно произнёс кот. — Всё сходится. У гигантских комаров нет души, а вот у меня целых девять.

— У-у-у! — выдохнула Каринэль.

Я в этот момент скинул педали, подавил весёлую усмешку и через несколько секунд зашёл в кухню. Перед моими глазами предстала кашеварящая возле плиты вампирша, которая накинула на себя мой махровый халат коричневого цвета. А на подоконнике около благополучно скончавшегося в горшке фикуса обнаружился Пышкин. Кот весь кривился, фырчал, но исправно чавкал какой-то неаппетитно выглядящей субстанцией в миске.

— Доброе утро, — с улыбкой произнёс я, глядя на эту идиллию.

— Доброе, — буркнул рыжий обжора, покосившись на меня отнюдь не добрыми глазами. — Хотя я не сильно-то и рассчитывал, что ты проснёшься с такой-то гостьей. Она или кровь высосет или отравит.

— Привет, Матвей. Ты не против, что я тут у тебя хозяйничаю? — пропела Каринэль, откинув со лба прядь волос и проигнорировав слова кота. Кажется, она в отношении него избрала ту же стратегию, что и многомудрый японский нож Тетсуя.

— Нет-нет. Продолжай. Я только за. Кстати, как спалось? — спросил я у неё, закинув ногу на ногу и с иронией наблюдая за тем, как девушка неловко орудует деревянной лопаткой. Она перемешивала ей картошку в большой сковороде, стоящей на плите.

— Хорошо, — ответила вампирша, мягко улыбнувшись. — Как дома.

— Сплюнь, клыкастая, — испуганно выдохнул кот и истово начал креститься правой лапой.

— Пышкин, прекращай, надоел уже. Ты как старый дед. Всё ворчишь и ворчишь, — пристыдил я животное.

— Зато ты больно либеральный, — огрызнулся кот и спрыгнул на пол, где обличительно продолжил: — Такие, как ты, страну-то и развалят. Сначала вампиршу в дом, а потом что? Велком агент Смит?

— Ты неисправим, — простонал я и шлёпнул себя ладонью по лбу, после чего перевёл хмурый взгляд на старательно сдерживающую улыбку девушку и серьёзно спросил, мысленно проклиная инквизитора: — Каринэль, ты когда-нибудь слышала о турнире Кровавая ночь?

— Угу, — кивнула она, беззастенчиво облизав палец, которым угодила в картошку.

— Мне тут на днях одна обрюзгшая птичка напела, что это весьма интересное представление, но о награде умолчала.

— Ну, если слухи не врут, то в качестве приза осеннего турнира будет щепка от креста Господнего, — небрежно произнесла девушка, двумя руками схватившись за рукоять сковороды и перетащив её на подставку, которая прикорнула на столе.

— От того самого? — просипел я севшим голосом и даже икнул.