— Кстати, мощь, — не дал я закончить ножу. — Ты говорил, что скоро обретёшь новое умение. Ну и что там с ним?

— Ага, что там с ним? — поддакнул кот, расплывшийся в ехидной улыбке. Он был полностью уверен в том, что Тетсуя начнёт отнекиваться, но тот торжественно заявил: — Да, я пробудил его и могу продемонстрировать… только не на всю мощь. Энергию надо беречь.

— Крохобор, — едва слышно пробурчал себе под нос Пышкин, который был разочарован тем, что ему не удалось поиздеваться над клинком.

Я же в это время с энтузиазмом вскочил с дивана, схватил нож и взволнованно проговорил:

— Тетсуя, только давай без порчи имущества.

— Угу, — отозвался тот. И в следующий миг его лезвие вспыхнуло голубым свечением, которое придавало ему вид карликового джедайского меча.

— П-ф-ф, — презрительно выдохнул кот. — Всего-то? Даже автоген смотрится эпичнее.

— Это умение называется Глоток Жизни, — пафосно произнёс Тетсуя, высокомерно проигнорировав слова Пышкина. — Оно способно вытянуть из живого существа его жизненную силу и тем самым залечить раны владельца живого клинка. Например, сила одного наглого, толстого животного вполне может послужить для восстановления травмированной руки одного квартерона.

— Ты на что это намекаешь, ржавчина?! — негодующе завопил кот, вытаращив глаза. — Мотя, Мотя! Он хочет меня убить! От него надо срочно избавиться, пока не произошло непоправимое! Мир многое потеряет, если лишится такого выдающегося кота, как я!

— Да Тетсуя так шутит, — с улыбкой произнёс я и следом уже не так уверенно добавил, посмотрев на нож: — Шутишь же?

Но клинок ничего мне не ответил. Он лишь погасил голубое сияние и, кажется, отошёл ко сну, экономя энергию. А вот Пышкин распалялся всё больше и больше, призывая кардинальным образом разобраться с Тетсуя. Но я только отмахивался от его доводов, которые становились всё более фантастичными и бредовыми, вплоть до того, что клинок ночью перережет глотки нам обоим, а потом вернётся к своим истинным хозяевам рептилоидам, о которых давно говорят по Рен-ТВ.

А вечером, когда я стал собираться на встречу с Каринэль, Пышкин пересел на другого конька.

— Зря ты с ней связался, — мрачно проговорил он, мягко запрыгнув на тумбочку и оттуда принявшись наблюдать за тем, как я напяливаю джинсы и свою любимую футболку с принтом КиШ. — Ох, чует моё сердечко, что это не доведёт до добра. Она же вампирша. Да ещё, небось, собачница. И даже не знаю, что хуже.

— Успокойся. Риск вполне оправдан. Она просто кладезь ценнейшей информации, — напомнил я, с трудом продев в рукав чёрной кожаной куртки руку с лангетом. Конечность, уже почти не болела, спасибо крови оборотней, но всё равно ещё не до конца зажила.

— А нужна ли эта информация, если она тебя погубит?

— Да мне и так недолго осталось, — сухо бросил я, намекая на свой восемнадцатый день рождения.

Кот всё понял и печально склонил голову. А я почесал его между ушей, вызвал такси и покинул квартиру, прихватив с собой Тетсуя и амброзию. Мало ли как сложится вечер? Пока же я залез в ждавший меня у подъезда Opel Vectra, поздоровался с водителем-человеком, и тот повёз меня в центр столицы.

Наш путь не занял много времени. И вскоре я уже выбрался из такси и потопал по многолюдному Арбату, которым пытался завладеть вечерний сумрак, но его безжалостно прогоняли горящие уличные фонари, неоновые вывески и сияющие жёлтым светом окна квартир и увеселительных заведений, из коих доносились взрывы смеха и обрывки разговоров. И в том баре, который был целью моего короткого путешествия, тоже оказалось довольно шумно. Он был больше чем на половину заполнен разумными, по которым я тотчас скользнул внимательным взглядом. Но Каринэль я среди них не увидел. Что ж, придётся подождать.

Я двинулся к свободному квадратному столику, мельком оглядывая убранство бара. В нём, как водится, имелась длинная барная стойка, полки с алкоголем, улыбчивый бармен-гном и шустрые официантки с бейджиками. И ещё в баре было кое-что не столь распространённое: стены из красного кирпича, на которых висели грампластинки, под потолком оказались подвешены люстры с ажурными торшерами, а огромный прямоугольный аквариум с пёстрыми рыбами красовался в центре заведения, привлекая к себе внимание посетителей.

И вот когда я проходил мимо него, то услышал знакомый голос:

— Чемпион!

Я плавно обернулся на звук и увидел эльфийку, в которой не сразу признал Каринэль. Она успела измениться со времени нашей последней встречи. Девушка укоротила волосы, покрасила их в шоколадный цвет и обзавелась двумя хвостиками, устроившимися по бокам головы. А ещё вампирша кардинально изменила свой стиль. Теперь на ней оказались кислотно-зелёные лосины, короткая синяя юбка с коричневым тонким ремешком, чёрная футболка с надписью «Ария» и джинсовка. Вот поэтому я её и не узнал, когда оглядывал посетителей, хотя Каринэль сидела на довольно видном месте — за столиком возле панорамного окна.

И сейчас вампирша радостно махала мне рукой, на запястье которой красовалась разноцветная фенечка. Я усмехнулся, глядя на её аксессуар, а потом подошёл к столу, присел на мягкий стул напротив девушки и приподнято произнёс, перекрывая гомон, царящий в баре:

— Привет. А я тебе не узнал. Ты неплохо замаскировалась.

— Я старалась, — довольно улыбнулась она, чем мгновенно привлекла моё внимание к своим клыкам, которые на данный момент были вполне обычными.

Эльфийка заметила, куда упал мой взгляд, и резко перестала улыбаться, а я, чтобы разрядить обстановку, спросил: