— А волосы-то зачем было резать?

— Мне так больше нравится.

— А ещё с длинными волосами неудобно, особенно когда их находит жена на твоей одежде, — довольно глупо сострил я, но Каринэль всё равно улыбнулась: правда, на сей раз лишь глазами, возле которых разбежались едва видимые гусиные лапки.

— Может, закажем что-нибудь? — спросила она, положив руки на стол.

— Выпить. Нам точно надо выпить, — решительно сказал я, понимая, что надо снять напряжение, царящее между нами, после чего подозвал бойкую официантку-гномку в чёрном переднике и белой рубашке и сделал заказ: бокал пива и дайкири.

Коктейль предназначался эльфийке, которая положилась на мой выбор. А потом она с любопытством проговорила, глядя вслед удаляющейся официантки:

— Хм… тут обслуживающий персонал — одни гномы.

— Так этим баром владеет гномский род, — пояснил я и с весёлой ухмылкой добавил: — У них много всякого алкоголя и коктейлей, включая кровавую Мэри.

Остроухая поняла мой намёк и полушепотом произнесла, натянув на мордашку виноватый вид:

— Кровавая Мэри не заменит мне кровь разумного. Её ничто не заменит. Вампиры не могут без неё. Для нас она как воздух. Если я не буду пить её, то умру. Мои внутренние органы просто откажутся работать. Но я употребляю лишь донорскую кровь. И раньше у меня не было в ней недостатка, ведь в Петербурге у моей семьи имелось несколько каналов поставок.

На этом месте девушка замолчала, так как к нам подошла официантка, поставила на стол напитки, а затем шустро удалилась, чем я и воспользовался, чтобы задать Каринэль довольно логичный вопрос:

— А почему вампиры убивают, раз могут существовать, используя донорскую кровь?

— Это сложно объяснить простому разумному, — принялась отвечать девушка, сделав несколько крошечных глотков дайкири. — Это как заменить мясо его аналогом из сои. Даже не так. Наверное, это больше похоже на наркотик. Я сама точно не знаю, потому что никогда не пила «живую» кровь, но знаю от других вампиров, что один раз попробовавший тёплую кровь жертвы уже с трудом сможет отказаться от неё, даже если он будет иметь под рукой донорскую кровь.

— Ясно, — мрачно проронил я, пригубив пиво, которое оказалось вполне себе недурственным. — А ты давно кровь пила?

— На том балу, — ответила она, опустив взгляд.

— А сколько можешь без неё?

— Максимум неделю.

— А если тебе придётся испить кровушки из разумного? То надо будет полностью осушить его или можешь просто побаловаться на полкарасика?

— Можно и не полностью. Но надо суметь остановиться. Как я уже говорила, это же почти как наркотик.

— Какие будут последствия для разумного, если вампир только пригубит его?

— Слабость, вялость, может быть жар, в крайне редких случаях смерть. Ну и провал в памяти, вызванный эйфорией, которую дарует слюна вампира, — объяснила она, всё больше мрачнее.

— А в Москве ты чем планируешь питаться? — между делом уточнил я, одним махом допив пиво и вытерев пену, которая осталась на верхней губе.

— Конечно донорской кровью, — с нотками возмущения заявила девушка, посмотрев на меня прекрасными глазками, в которых появились красные искорки. Или это просто игра света?

— Супер, — показал я ей большой палец. — Значит, мне не стоит волноваться о том, что когда-нибудь мы можем встретиться в тёмном переулке. Хотя мы же уже однажды встречались в темном переулке.

— И я тебя спасла, — напомнила Каринэль и уже сама сделала заказ, а потом восторженно продолжила, пригнувшись к столу, из-за чего я сквозь ворот футболки увидел её пышную грудь и мигом ощутил беспокойно завозившиеся гормоны: — А ты расскажешь откуда у тебя живое оружие?

— Хм… ты знаешь о подобных клинках? — просипел я, изо всех пытаясь смотреть ей в глаза.

— Да. У меня дома есть старинная книга, где они все изображены.

— Любопытно-о-о, — протянул я, облизав от чего-то пересохшие губы. — И много их?

— Ну, доподлинно известно о тысяче таких клинков. Но никто не знает, сколько из них дожили до наших дней и кому они сейчас принадлежат. Поэтому я очень удивилась, когда увидела у тебя в руках легендарного Тетсуя работы мастера-гнома Ицубаши.

В этот миг я почувствовал что-то тёплое в кармане — и это было не пиво, которое незаметно покинуло мой организм, а нож. Он нагрелся из-за восторженных слов девушки, ведь доброе слово и кошке приятно.

А Каринэль всё не успокаивалась, продолжая источать восторг. Только теперь она переключилась на Пышкина:

— И у тебя же помимо живого оружия есть самый настоящий говорящий кот!

— Угу, — кивнул я, покосившись на немного запыхавшуюся официантку, которая поставила на стол ещё два бокала пива и столько же коктейлей.

— Как такое возможно? Почему он разумен? — выстрелила вопросами вампирша, когда официантка ускакала обслуживать других посетителей, которых в баре стало ещё больше.