Тотчас свет софитов метнулся к красным бархатным портьерам, которые скрывали один из выходов зала. Занавес театрально дрогнул и разошёлся в стороны, показав блестящую тележку. На ней стоял золотой поднос, накрытый прозрачным куполом, и под ним лежала небольшая, с ладонь размером, иссохшая деревяшка. Она вся потрескалась и побелела от времени. Но народ при виде неё ахнул в едином порыве, а потом в подвале повисла гробовая тишина. Я даже услышал стук собственного сердца.

И в этой оглушительной тишине эльф во фраке подкатил тележку к клетке и оставил её на песке в метре от входа на арену. Наверное, чтобы участники турнира обязательно проходили мимо неё и могли видеть щепку.

У меня мелькнуло самоубийственное желание метнуться к реликвии, схватить её и попробовать вместе с ней выбраться из подвала. Но я тут же отмёл эту бредовую идею. И даже потряс головой, словно выбрасывал из неё данную мысль. Я же не лютый Чак Норрис, чтобы проделывать такие трюки.

Между тем зрители отмерли — и помещение снова огласили звуки. А распорядитель призвал всех с нетерпением ждать жеребьёвку.

Гном же неожиданно проговорил немного охрипшим голосом, по-свойски ткнув меня локтем в рёбра:

— Самоубийца, тебе зачем щепка?

— Геморрой вылечить, — саркастично проронил я, отстранившись от него. Хрен его знает, что этот дракон задумал. Мутный он какой-то.

— Ладно, шут с тобой, — не расстроился тщедушный коротышка, поправив чёлку, упавшую на глаза. — А ты знаешь кто такие грайи?

— Нет, — честно ответил я и весь подобрался. Кажись, гном готов выложить что-то интересное.

— Это три мерзкие одноглазые старухи. Меня к ним водил папаша.

— Не повезло тебе. Меня батя отправлял к молодым и красивым проституткам, — глуповато сострил я, не выходя из роли.

— Не зубоскаль минутку. Мне надо кое-что тебе сказать, — серьёзно пробубнил дракон, наградив меня недовольным взглядом. — Грайи способны видеть будущее.

— Занятно, — промычал я, мысленно прикинув: а возможность видеть будущее и моё шестое чувство никак не связаны? Вдруг мы родственники?

— И грайи не обманщицы. Они правда могут зреть то, что случится, — взволнованно сказал Рыжик, таинственно понизив голос до свистящего шёпота. У меня такой же получался после гороховой каши. — Грайи сказали мне, что однажды я встречу щенка среди волков, который окажется сильнее медведя.

— И чего? Ты с тех пор не ходишь по зоопаркам? Или наоборот — ходишь?

— По словам прорицательниц, от этой встречи зависит моя жизнь, — продолжил вещать дракон, странно посматривая на меня. — Они сказали, что если я пройду мимо него, то моя жизнь оборвётся. А ежели я подружусь с ним, то проживу долгую жизнь.

— К чему ты клонишь? — спросил я, вспомнив слова инквизитора. Да, драконы реально говорили прямо, не скрывая своих истинных побуждений.

— Мне кажется, что ты тот самый щенок.

— И многим ты уже так говорил? — усмехнулся я, покосившись на табло. Обратный отсчёт уже почти подошёл к концу.

— Ну, было несколько раз. Но сейчас я уверен процентов на девяносто. А если ты пройдёшь и второй раунд, то поверю безоговорочно, — без тени шутки заявил гном.

— Не, братан, я явно не тот, кто тебе нужен. Тебе надо было стребовать с грайи менее размытое предсказание. А то напустили, понимаешь ли, тумана. И вот теперь ты ходишь и ищешь щенков, которые сильнее медведей.

— Старухи всегда выдают такие предсказания, — пожал он плечами и посмотрел на табло. Там замер секундомер, достигнув четырёх нулей, разделённых двоеточием. — Ну, сейчас узнаем встретимся мы в клетке или нет.

Вскоре великий рандом выдал пять квинтетов. Я едва не сгрыз ногти, наблюдая за ходом жеребьёвки. Хотя, как и в предыдущий раз, на табло появлялись лишь прозвища, которые ни о чём мне не говорили. Ну, кроме одной клички. Дракон оказался в пятой пятёрке, а я в третьей. И вместе со мной в клетку войдут: Вильгельм, Раздиратель, Зубастый и Лакимэн. Эх жаль, что я в прошлый раз не остался до конца первого раунда. Тогда бы мне, наверное, стали известны виды монстров, которые скрывались под этими прозвищами. Возможно, гном знает, кто они такие. Но он куда-то свалил. А больше я никого не знал из местной публики. Чёрт!

Я тихонько выругался, проклиная свою недальновидность. Но сейчас уже поздно было пить боржоми. Придётся по ходу боя выяснять, кто мне достался. А сражения между тем уже не за горами. Первая пятёрка участников показалась из-под трибуны и цепочкой подошла к клетке. Они нырнули внутрь неё и за ними закрыли дверь. Следом распорядитель звенящим голосом назвал каждого бойца по прозвищу. И они получили по порции аплодисментов, сотрясших подвал. Зрители не жалели своих ладоней. А кто-то из них даже возбуждённо топал ногами и свистел.