Надо смыть этот день — хаотичные мысли витают в её голове — О ведьграхах завтра подумаю. Если мне вообще надо о них думать.

— Я понял, брат, — Айк задумчиво смотрит себе под ноги, неспешным темпом двигаясь по каменистой дорожке. — От души сочувствую.

Рамир молчит, незаметно кивая. Рик тоже не подаёт ни звука.

Парни понимают черное молчание волка. Словом вряд ли поможешь.

“Альдери Рида” — слова брата до сих пор гремят в голове выжатого Рамира как заведенные.

— Надеюсь, она не скажет о нас отцу, — еле слышно продолжает Айк.

— Не скажет, — Рамир устало потирает своё зажившее лицо. О былой драке напоминают лишь остатки запёкшейся крови на теле и испачканная одежда. Айк пристально пробегается взглядом по уверенно-говорящему брату, слова сомнений застревают в горле.

Молоденькая девушка на ресепшене со страхом подрывается со своего места при виде заходящих парней. Её взгляд приковывает потрепанный вид Рамира. Охранник у входа заметно напрягается.

— Может врача вызвать? — В голосе служащей слышатся обеспокоенность и набирающая обороты паника. — Вам помощь нужна?

Рамир молча проходит к лестнице, реакция на голоса полностью отсутствует. Мыслями он далеко не здесь.

— Не нужно, — Рик с понимающей улыбкой смотрит на девушку. — Это гримм. А данный товарищ — актер. Съемки проходили на стадионе недалеко от вас. Душ сейчас смоет все остатки былой роскоши.

Администратор медленно кивает, лицо дергается в жалком подобии ответной улыбки. Глаза шокированно провожают удаляющиеся спины высоких мужчин.

В коридоре ребята безмолвно разбредаются по своим номерам.

Рамир в темноте доходит до прикроватной тумбочки, включает ночной светильник и обессилено опускается на кровать, упирая логти в колени, а руки запуская в черноту густых волос.

Зверь внутри тихо поскуливает. Желанный мираж болезненно растворяется, заставляя страждущего биться в агонии безнадежности.

Маленькая девочка с шоколадными длинными кудряшками стоит на экране сознания, глаза злостно сверкают на бледном лице, тельце потряхивает. Ненависть и глубокая скорбь наводняют бездонную душу.

Рамир не осуждает её.

“Если бы ты только знала, как мне жаль…” — слабо шепчет в пустоту. — “Как бы я хотел забрать всю твою боль”.

Рамир рванно выдыхает, делает попытку загосить черные мысли и поднимается. Разорванная футболка и почти новые джинсы летят в мусорное ведро.

Еле теплая вода вихрем уносит кровавые разводы в сточные трубы.

Раны на теле, полученые в драке, затянулись.

Раны на сердце открылись.

Нещадная боль ломит все недры. Как бы Рамир не захлопывал разум, мысли прорываются. Коньячные глаза мелькают перед взором.

Парень сжимает зубы, зверь внутри воет. Тоска пронзает все атомы мощного тела.

Покой ему будет только сниться, прошлые ошибки рода напоминать о себе. Участь его судьбы. Мало кто поймет, что скрывается за прочным панцирем сильного мужчины.

— Да прорвусь! — Взрывается парень и ударяет кулаком о настенный кафель. — Как всегда делал!

Боль закаляет.

Надежда делает слабым.

Желанная девушка выдворяется за створки души.

Шансов там нет.

Что он в ней нашел? Почему именно она?

Что за ирония судьбы?

Не было ответов на эти вопросы. Его зверь просто заметил её. Сердце кольнуло при виде печального взгляда. Инстинкт защитника проснулся. Неизведанные доселе чувства.

— Прорвусь! — Рамир злится. Злится на насмешку своего удела. — Возьми себя в руки! Другая будет!

— Вспомни кто ты, — Медленно проговаривает сам себе. — Вспомни, что ты прошел. Просто исправно блокируй поток ненужной херни. Как всегда делал. Ничего нового не произошло.

Рамир жадно втягивает воздух, глубокое дыхание постепенно приносит покой, пульс сбавляет обороты, сознание проясняется. Вода смывает остатки тяжелых мыслей. Бесстрастие возвращается на своё коронное место. Волк внутри недоверчиво озирается.

Вода из душевой лейки прекратила своё течение. В запотевшем зеркале смутно прорисовывались очертания смуглого мокрого мужчины. Капли уверено стекали по его поджарому крепкому торсу. Рамир откинул голову назад и сделал последний глубокий вдох, собирая себя в единное целое. О минувшей борьбе с сами собой больше ничего не напоминало. Усталость дня затопила клетки, и волк в каплях влаги упал на кровать. Сознание вмиг заволокло дремной завесой.

Но с тревожным сном пришла всё та же красавица с теплыми коньячными глазами, распущенные волосы шоколадом струились до талии, нежные руки сжимали окровавленный кусок плоти. Её чувственные губы что-то тихо шептали, взгляд глубоко проникал в закоулки души. Рамир шёл к ней на встречу, каждый шаг давался с болью, а он, превозмогая её, продолжал путь и пытался рассмотреть что держит в руках, не ранена ли она, почему кровь струится сквозь её ладони. Чем ближе он подходил, тем слабее держали его ноги. Ещё шаг и колени подогнулись, он упал перед стройным силуэтом неземной красавицы. Теряя силы, с тоской он заметил окровавленное сердце в её руках, глаза скользнули по задумчивому лицу девушки. Не отрывая взгляда от неё, руками медленно прошелся по своей залитой кровью груди. Дыхание оборвалось, нащупывая в ней сквозную дыру. Глаза закрылись в полете на землю, темнота окутала волка.