— Давайте.

Его лающий приказ стал для меня единственным предупреждением, прежде чем из-за деревьев понеслась автоматная очередь. Пули изрешетили дом, вдребезги разбивая окна. Это взбесило меня, но было ожидаемым. Я отступил за каменную колонну, ожидая нападения.

Спустя несколько секунд стрельба прекратилась, когда мои люди отыскали свои цели.

— Я послал Хэдли на кухню поесть, — сказал я в телефон, все еще прижатый к уху. — Сейчас ты можешь просто развернуться и пойти домой, поскольку наверняка убил ее.

— Ты и правда считаешь меня дураком, — отозвался со смешком Дженворт. — Разве я не послал бы за ней своих людей, как только вы, чертовы рожи, выползли из дома?

Я посмотрел направо, ища Фильтра. Он кивнул и поднял вверх два пальца — наш условный сигнал, означавший, что за Хэдли приходил Патнэм.

— Ты уже на месте встречи? — протянул я. — У вас там все чисто? Готовы сбежать с моими чертовыми деньгами и гребаным призом?

— Ты же знаешь, что я не уйду, пока не увижу, как он выпотрошит тебя… Ааа!

Звонок оборвался.

— Бросил трубку, — невозмутимо проговорил я. — Пойдемте на скотобойню. Пора жарить поросят.

Мне нравилось слышать визги моих врагов.

Мэррон Дженворт и Рэндалл «Магна» Патнэм, привязанные к стульям бок о бок — самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел. Момент, которого я ждал целых десять лет. Начало конца.

Однако видеть малышку Дженворта на матрасе с подтянутыми коленями и затравленным выражением лица было совсем неприятно. Это тревожило меня. Было неправильным и извращенным. Эту картину я бы предпочел не видеть.

Я отвел взгляд.

«Сфокусируйся».

Приблизившись, я увидел, что Дракон уже принялся за Патнэма. У него на лбу впечатляюще аккуратным почерком было вырезано «СВИНЬЯ-НАСИЛЬНИК». Все же Дракон был мастером клинков.

«Это за то, что ты сделал с моими девочками, мудак».

Осмотревшись, я понял, что все члены клуба были здесь. Наблюдали и выжидали. Некоторые в темных углах бойни, другие на виду. Они хотели правосудия так же сильно, как и я. В голову вдруг пришла мысль: а на что будут потом походить наши собрания в Церкви, если половину времени мы не будем строить планы мести. Я уже даже представить себе не мог мирную жизнь.

Потому понятия не имел.

За последние десять лет все мое существование превратилось в подготовку к войне. Войне, которую, в конце концов, выиграю.

Гибсон стал напевать нечто, похожее на «Не бойся жнеца» группы «Блю Ойстер Калт». Подходящая песня. Дженворту и Патнэму не стоило бояться жнеца. А вот меня — да.

Патнэм что-то забормотал, но из-за полоски клейкой ленты разобрать слова было невозможно.

— Что такое? — спросил я, обходя его и направляясь к Хэдли. Я протянул руку и погладил ее по волосам. Она не вздрогнула. Я посмотрел на Дженворта, его глаза пылали яростью, сфокусировавшись на том, как я прикасался к его дочери. Ни один отец не был бы в восторге, наблюдая, как его дочь оскверняли. — Знаешь, — обратился я к Дженворту, — я очень долго представлял себе этот момент. Когда убью людей, погубивших мою семью. Я воображал все, начиная от быстрого перерезания горла до более творческих способов. Например, как-то я хотел вырезать из ваших тел все органы и кормить вас ими, пока вы, мать вашу, не подавитесь.

— Мерзость, — пробормотала Хэдли.

— Я думал о том, чтобы позволить Дракону разодрать тебе задницу, Патнэм, — прорычал я, пригвоздив его к месту жестким взглядом. — Это не бизнес, — передразнил я его же слова в прошлом. — Это личное.

Дракон схватился за свою промежность поверх темных джинсов и сделал непристойный жест. Кто-то в тени фыркнул от смеха. Наверное, Катана.

Патнэм, похоже, не испугался перспективы того, что Дракон мог его содомизировать, только разозлился. Ну и черт с ним. Это мое шоу, и ему следовало выслушать все до конца. Патнэму придется вытерпеть весь мой рассказ о планах.

— Скучала по нему? — спросил я Хэдли, указав на Патнэма.

Она посмотрела на меня, в ее глазах светилась ненависть.

— Нет.

— Но ты ведь трахала папочку своего погибшего парня, верно, Девочка-конкурсантка?

Хэдли замотала головой, по ее прекрасному ангельскому лицу покатились слезы. Внутри стала подниматься волна гнева, готовая поглотить меня в любой момент.

— Ты лжешь, милая?

— Я никогда его не трахала, — ее нижняя губа дрожала. — Только он меня.

Патнэм взвыл даже через ленту, когда Дракон злобно отрезал ему ухо. Взревев, он швырнул больше ненужную Патнэму часть тела в огонь.

— Ты хочешь сказать, что эта свинья изнасиловала и тебя? — мои слова обманчиво спокойны. Я погладил Хэдли по нежной щеке трясущейся от ярости рукой.

— Я не хотела этого, Койн. Мне было страшно.

Еще один вой. Второе ухо.

«Хороший Дракон».

Я провел пальцем по мокрой, залитой слезами щеке и поднес его к губам, лизнув вкус соленой печали Хэдли.

— Мне хотелось бы узнать, почему твой отец позволил Патнэму осквернить тебя. Он торговался, используя тебя? Это был бизнес или что-то личное? — я выгнул бровь, посмотрев на Дженворта, он сердито смотрел на меня. — Папочка вообще знал, что его драгоценную принцессу запятнал какой-то больной сукин сын?