— Подобные мысли прозвучали на расширенном совещании, — хмыкнул мой собеседник. — Кто-то из военных предложил объединить густонаселенные губернии на зоны ответственности. Как я уже сказал, детали обсуждаются. Ты концентрируешься на мелочах, а их можно вынести за скобки.

— Когда примут указ?

— На днях. Император рассматривает его в приоритетном порядке.

— Час от часу не легче.

— Ну… По правде говоря, схема представляется мне разумной. Странно, что не ты ее предложил.

Спокойствие.

Только Спокойствие.

Главное сейчас — понять смысл происходящего.

— Давай-ка подведем итог, — останавливаюсь в паре метров от куратора. — Я достраиваю родовое поместье. Переселяю туда весь Клан Когтей, включая слуг и наемников. Мы открываем школу, в которой будут учиться одаренные со всего Империума. Я так понимаю, этого недостаточно. Что еще на меня навесят?

— Чудово, — улыбнулся Тьма. — Весь этот милый городок превращается в твою зону ответственности.

— Уезд — тоже?

Собеседник коротко кивнул.

Закладываю руки за спину. Упираюсь взглядом в потолок. Милота, да и только. Государство не способно защитить своих граждан, поэтому плюшки достаются аристократам. И это можно понять, если бы не одно «но». Я и так слишком много делаю для Империума. Признаюсь, в мои планы входил пир во время чумы. Я заперся бы в своем укрепленном замке и сосредоточился на выживании Когтей.

В голову приходит неожиданная мысль.

— По моим данным, в пределах Чудова размещены три усадьбы мелкопоместных дворян. И еще пять-шесть усадеб — в уезде. Эти ребята присоединятся к оборонной программе?

— Будут защищать свои владения. Слуг и крепостных.

— И почему меня это не удивляет…

— Сергей, — нахмурился экспедитор, — ты не многовато ли себе позволяешь? Воля императора не подлежит обсуждению. Кроме того, мы закрываем глаза на факт перетягивания обученных за государственный счет одаренных в твой клан. Пилоты «Молотов», призыватели. За всё надо платить.

В чем-то он прав.

Формируя личную гвардию, я вовсю пользовался связями и конфиденциальной информацией, полученной в процессе обучения. Переманивая одаренных, я действовал не вслепую. В имении будут жить те, кто меня знает в роли инструктора.

Похоже, от «подопечных» в виде чудовского населения мне не открутиться.

— Вот что, Василий, — вновь усаживаюсь в кресло. — Я тебя услышал. Против власти не попрешь, всё верно. Но я сразу хочу предупредить: если возникнет ситуация, когда мне придется выбирать между защитой города и усадьбы, я выберу усадьбу.

Взгляд экспедитора потяжелел.

Пару секунд мы сидим молча, потом куратор произносит:

— Юридически ты не прав. Но мы оба понимаем, что так оно и будет.

— Всегда знал, что ты не дурак. Идем вниз? Чайку попьем. С Варей Власовой познакомлю.

— Мне пора, — засуетился Тьма. — Чай у тебя вкусный, но… как-нибудь в другой раз.

Поравнявшись со мной, Василий тихо добавил:

— Не забывай, что у тебя куча врагов. С каждым месяцем их число растет.

— Спасибо за предупреждение.

Проводив гостя до ворот, я вернулся к заскучавшим сестрам. Ну, не к таким уж и заскучавшим. Пока мы общались с Тьмой, Арина успела перемерить кучу нарядов, заказать на обед еду из ресторана и влить кипяток в заварник.

— Что он хотел? — спросила Арина.

— Принес «черную метку».

— В смысле?

— Дашь мне чай — узнаешь.

— Шантажист.

Арина побежала делать чай.

Сев на диван, я поймал на себе взгляд Варвары.

— Давно не виделись, Сергей.

— Хм… ты же к нам позавчера заходила.

— Так и не посидели, не пообщались. Ты спешил куда-то.

— В школу, наверное.

Для моих нужд власти Новгорода выделили засекреченный полигон, который по всем документам проходил в качестве комплекса продуктовых складов. До места занятий на такси всего десять-пятнадцать минут езды. При отсутствии пробок, конечно.

Варя продолжает на меня смотреть.

Петр Порфирьевич научил дочь контролировать свои эмоции — на эмпатическом уровне выставлены блоки. Я не знаю, что эта девушка думает и что чувствует. Иногда мне кажется, что Варя испытывает к моей персоне нездоровый интерес. Иногда речи Власовой холодны и наполнены сарказмом. В общем, непростой человек. С аристократическими замашками, растущей силой и амбициями. Сестричку она, безусловно, любит, но и своего не упустит.

— Много работаешь, — в голосе Вари проявляется сочувствие.