— «Злюку»? — переспросил я.

— Она дала шагателю имя, — улыбнулся разработчик.

Я двинулся к разверстому ангарному зеву, но обернулся на полпути.

— Пантелей Викторович!

— А? — разработчик уже наблюдал в бинокль за перемещением роботов.

— Существует барьер по… усилению техники? Во сколько раз вырастет сила атаки?

— Ну… — Бровченко замялся. — Если честно… мы не проводили по-настоящему масштабных экспериментов. Я… не знаю, Сергей. Просто не знаю.

Кивнув, я покинул группу наблюдения.

Арина последовала за мной.

Вика нашлась в центре ангара — она уже нацепила свой любимый комбез и успела вскарабкаться по скобам на броню трансформы. Вместо танковой башни над корпусом робота возвышался полупрозрачный купол. Ага, значит поляризацию фонаря можно менять по своему усмотрению.

— Вика!

Девушка тронула сенсор блокировки, раздвигая лепестки полупрозрачной диафрагмы. Сегменты купола втянулись в корпус.

— Сергей, не сейчас. Твой же приказ выполняем.

— Это важно.

Кошкина обреченно посмотрела на меня и Арину сверху вниз. Присела на краешек брони, свесив ноги.

— Чего тебе?

Похоже, бронеходчица запала на новую игрушку. Мне знаком этот огонь в глазах. Новые возможности, дополнительные фичи…

— Научи меня управлять шагателем.

— Ты с катушек слетел?

— Нет, — я обезоруживающе улыбнулся. — Если научишь, я помешаю тварям всех нас сожрать.

— Это как?

— Сотру их к чертям собачьим.

Вижу — что-то начинает доходить.

— Серьезно? Ты будешь корректировать реальность… через интерфейс?

— Красиво, да?

Вика спрыгнула вниз.

— Через полтора часа они обрушатся на нас. Если ты ошибаешься, всем конец. Моя семья погибнет. Каждый шагатель важен, мы работаем во взводах по четыре машины. Арина, объясни ему.

Жена благоразумно молчит.

— Я — сам себе взвод.

Похоже, моя уверенность передалась пилоту.

— Лезь наверх.

— В «Злюку»?

— Испортишь что-нибудь — лично тебе голову оторву, хоть ты и Абсолют. Лезь, пока не передумала.

Я поднимаюсь по скобам.

— Обычно инструктор и ученик работают в шлемофонах, — сказала Кошкина, сверля мою спину глазами. — Вот только… ты в многомерности будешь воевать. Робот будет… лишь частичной проекцией самого себя. Связь в таких условиях не работает. Даже ментальная, через браслет. Ты будешь меня прекрасно слышать и воспринимать… пока не развернется Изнанка.

— И что мне делать?

В кабине довольно тесно. Я устроился поудобнее в кресле, которое тут же зашевелилось, подгоняя свои формы под мое тело. Приборной панели, как таковой, нет. Ни тебе рычагов, ни штурвала, ни педалей, кнопок, указателей, спидометров и тахометров. Разве что пара сенсоров и нечто, напоминающее тачпад.

Я в замешательстве.

— Слушай, — отрезала Кошкина. — И запоминай.

— Хорошо.

— «Злюка» настроен на меня. Тебе нужно его перезагрузить. Видишь черную клавишу рядом с сенсорной панелью?

— Вижу.

— Жми.

Выполняю указание.

Единственная кнопка в кабине.

Поначалу ничего не происходит. Затем в глубине приборной панели пробегают голубые искры. Вспыхивают красные индикаторы, утопленные в матово-черную глубину.

— Там всё красное, Вик.

— Надо подождать.

Первый индикатор меняет цвет на зеленый. Спустя несколько секунд то же самое происходит со вторым индикатором. Одновременно с этим загорается сенсорный экран — в его центре проступает логотип ИР.

— Перезагрузился? — доносится до меня голос Вики.

— Да.

— Что видишь на экране?

— Шестигранник. Разбит на ячейки.

— Там должна быть иконка с гаечным ключом. Это настройки.

— Нашел.

— Теперь ищи открытый глаз — это переориентация интерфейса на личность нового пилота.

— Запускать?

— Давай.

— И что теперь?

— Закрой глаза и расслабься.

Я так и сделал.

Поначалу ничего не менялось, а потом нечто попыталось проникнуть в мое ментальное поле. Перед мысленным взором сформировался образ шагателя. Я открыл свой разум и почувствовал… единение. Тьма отступила, нечто стало частью меня. Словно к руке приделали меч, и это оружие стало естественным элементом организма. Я вдруг понял, что заперт внутри машины, а затем…

Я и есть машина.