Ратмир тонко меня подставил.

Если всё пройдет гладко, ему удастся избежать боя.

Вот только гладко не пойдет.

— Я не собираюсь оправдываться, — на моем лице проступает неприятная улыбка.

— И ты готов добровольно понести наказание? — уточнил Фабиан.

— Нет.

Лицо Климента осталось непроницаемым. Фабиан и остальные нахмурились — я увидел, что они готовы к битве. Я тоже к ней готов, но сейчас я не планирую обезглавливать Церковь.

— Напоминаем, — процедил Александр, — что против тебя выступил весь Патриархат. Подобное случается крайне редко. У тебя нет шансов, еретик.

— Вы не имеете права причинять мне вред, — спокойно возразил я.

— Аргументируй, — хмыкнул Геннадий.

— Перед вами — новый властитель Земли. Член Клуба Девятерых. Я подчиняюсь лишь Предвечному Трэверсу, Господину Переменчивых Ветров. Я должен был явиться в Патриархат завтра-послезавтра, но раз уж вы сами изъявили желание встретиться… что ж, вот он я.

Церковники начали переглядываться.

Никто не ожидал такого поворота.

— Это слова, — нарушил затянувшуюся паузу Фабиан. — Докажи свой статус.

— Охотно.

Боги наделили меня способностями, которые можно применять в подобных ситуациях. Например, я могу сделать так, чтобы Трэверс сам обратился к неверующим.

Поднимаю руки, зачерпываю немного реликтовой энергии и за пару секунд превращаю замшелый камень в алтарь. Камень начинает флюоресцировать, привлекая к себе внимание собравшихся. Отправляю зов через Изнанку. Жду несколько долгих минут, игнорируя гневные взгляды Патриархов. Ратмир не вмешивается — уверенности в его действиях поубавилось.

Камень увеличивается в размере.

Пространство в непосредственной близости от алтаря искажается, подергивается серой рябью.

— Адепты Баланса, — громоподобный голос вторгается в разумы людей. — Я представляю вам своего служителя, волхва Ярослава из Ордена Неясыти. Отныне он — дежурный властитель Лхасы. Единственный представитель богов на Земле. Склонитесь перед ним, ибо такова божественная воля.

Наступившая тишина показалась мне гробовой.

Я ощутил всплеск активности на астральном плане. Церковники начали синхронно прощупывать камень, проверять мои полномочия.

А затем случилось невероятное.

Патриарх Климент, опустившись на одно колено и склонив голову, произнес:

— Я признаю власть Ярослава.

Остальные Патриархи последовали примеру своего старейшины. Все по очереди опускались на деревянный настил и, не глядя на меня, смиренно признавали нового властителя. Последним заученную мантру повторил Геннадий.

— Обещаю мудро управлять планетой, — сказал я. Правильные слова складывались сами собой, будто мне их подсказывал невидимый суфлер. — Я учту интересы всех кланов и родов, поддержу адептов Баланса, если в этом возникнет необходимость. И сформирую новое правительство Земли.

— Да будет так, — хором отозвались Патриархи.

Я кивнул.

Алтарь перестал светиться, присутствие Трэверса больше не ощущалось.

Церковники начали подниматься с колен.

— Разреши задать вопрос, Ярослав, — обратился ко мне Климент.

— Слушаю тебя, владыка.

— Нас беспокоит технология, разработанная Данзасами, — заявил лидер Патриархата. Его спутники утвердительно закивали. — Надеюсь, ты понимаешь, что случится, если четвертое поколение «Молотов» поступит на вооружение российской армии.

— Я разберусь с этим. У меня есть решение, которое устроит всех.

Климент испытующе посмотрел на меня.

В этот момент мы оба понимали, сколь велико во мне искушение поставить точку в давнем противостоянии с Церковью. В прошлом у нас хватало разногласий, но сейчас я был не только вселенцем Ярославом, преследуемым по пятам боевыми монахами Мефодия. Сейчас на мне лежал груз разумного и справедливого управления планетой.

Я выдержал взгляд Патриарха.

— Благодарю, — Климент отвесил мне скупой поклон. — Вопросов больше нет. Пойдемте, братья.

Владыки начали разбредаться, раздвигая ширмы.

— Эй! — заорал Ратмир. — Мы так не договаривались! Вы сказали, что поддержите меня в этой схватке!

Никто из церковников не ответил.

Вскоре шаги последнего Патриарха стихли в глубине дворца.

Мы с Ратмиром остались вдвоем посреди японского сада.

Я неспешно направился к своему врагу. Мне показалось или в глазах волхва промелькнул испуг? Ратмир ничем не выдал себя на ментальном плане, только протянул руку и снял со стойки ножны с мечом.