Я чувствовал: Эльми что-то недоговаривает. Вернее, даже не так — сомнений в том, что он говорит правду, у меня не было. Но он специально поворачивает разговор так, чтобы у меня не было возможности исследовать всю ситуацию под другим углом… впрочем, если он говорит правду о себе — то тягаться с таким существом в искусстве софистики не было никакого смысла. Лучшее, что я мог сейчас сделать — это получить максимум доступной информации. А уже потом думать, что с ней делать. Ещё мне остро не хватало Гайи. Возможно, она бы смогла как-то помочь… впрочем, о ней лучше даже не думать. Старик пока ни словом не обмолвился о том, что ему известно о её существовании. И это было очень хорошо.

— Мы не знаем, почему ваш мир так сильно выделился, — продолжал он, — некоторые из нас даже высказывали гипотезы, что в игру вступили какие-то фракции из той неназываемой силы, которая нас держит взаперти. Что Земля стала пробным камнем будущего конфликта… но по мне так они просто выдают желаемое за действительное.

— Допустим, — кивнул я, — скажем, я верю в то, что это не вы устроили игры с версиями человечества. Хотя и были изначальными творцами. Но что такое тюрвинги? Зачем вы системно делились такими технологиями? Какой в этом был смысл?

— О-о-о, Гриша, я ещё не успел тебе рассказать, — кивнул Эльми, — ты, наверно, уже понял, что мы тоже не сидели просто так, когда поняли, что «верхние миры», созданные нами, начинают погибать один за другим, по мере приближения к границе осознанных вариантов мироздания… конечно же, мы пытались что-то с этим сделать. Поначалу искусственно стимулировали быстрое развитие, но это не давало никакого эффекта. Как только миры приближались к началу этапа звёздной экспансии — они неизменно погибали. И тут одному из философов совета Экспансии пришла идея. Он предложил добавить тонкий дестабилизирующий элемент, который мог бы сбить расчёты гипотетического стороннего наблюдателя.

— И всё? — ухмыльнулся я, — так просто?

— Не совсем, Гриша, — вздохнул Эльми, — мы много экспериментировали с этими дестабилизирующими элементами. И со временем смогли создать довольно надёжную систему, которая гарантированно доставляла нужные нам миры к границе мироздания. Число тюрвингов, их функционал и объединение рассчитываются под каждую цивилизацию, чтобы дать ей шанс преодолеть Барьер Небытия.

— Опять новые термины…

— Извини, — Эльми пожал плечами, — я не обещал, что объяснение будет совсем уж простым.

— Ладно, я понял… — кивнул я, — получается, мы собрали все тюрвинги, да? Поэтому до сих пор существуем?

— И снова неверно, Гриша, — Эльми посмотрел на меня; в его карих глазах отразилась какие-то сложные эмоции — любопытство, печаль, размышления… впрочем, это наверняка была выверенная картинка, чтобы создать нужный фон персонально для меня, — тюрвинги мало собрать. Последний из них, который мы помещали внутри спирали, тоже должен быть активен… тогда, как мы считаем, у вас будет шанс преодолеть полосу небытия.

— И… как же его активировать? — заинтересовался я.

— Вот этого я сказать не могу, Гриша, — старик чуть виновато улыбнулся, — иначе этот способ перестанет работать. Вы всё должны понять сами.

Я откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Две недели прыжков в кошмарной пустоте, наедине с самим собой. Риск, который сложно переоценить… и всё ради этой милой беседы с нашими предполагаемыми создателями, суть которой заключается в том, что нам предложено во всём разбираться самим?..

И тут я вспомнил кое-что ещё, о чём, как минимум, стоило спросить это странное существо по имени Эльми.

— Тебя… не удивило моё прибытие?

— Немного. Поначалу, — старик кивнул, — ты прибыл необычным путём. Если бы тюрвинги были надлежащим образом активированы, для того, кто это сделал, открылся бы прямой проход на эту станцию. И наша беседа имела бы… несколько иное содержание. И, возможно, она проходила бы в другом составе.

— Получается, то, что мы встретились, не имеет никакого смысла?

Эльми неожиданно рассмеялся.

— Это не такой простой вопрос, как ты мог подумать, — наконец, ответил он, успокаиваясь, — ты прибыл сюда, поддавшись на игру искусственного разума, который очень хотел, чтобы его родной мир обогнал вас в этом… этой… мне сложно подобрать подходящее слово, потому что это не гонка и не соревнование. Вы, ваши миры, не спортсмены. Вы — наша сама большая надежда. То, что отделяет наш замкнутый мир от хаоса. Подумай немного о том, что я тебе уже рассказал, и ты поймёшь, уверен. Это не так сложно. Так что у меня нет ответа на твой вопрос, был ли смысл в твоём путешествии. С точки зрения Алисы смысл определённо был. Она добавила нестабильности в уравнение, думая, что уменьшает ваши шансы. Если вы исчезнете — мироздание откатится на предшествующие ветви вариантов. И там у её цивилизации снова будет шанс стать первыми.