Вот это было неприятно. Кажется, я даже поморщился.

— Но всё не так однозначно, Гриша, — улыбнулся Эльми, — мы ведь до сих пор не знаем, поможет ли придуманная нами схема. А добавленная нестабильность может сыграть вам на руку… всех последствий я не могу просчитать, потому что очень мало знаю о том, с чем мы имеем дело. Но я точно знаю, что тебе, к сожалению, придётся вернуться обратно. Тем же путём, которым ты пришёл сюда.

Я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. Потом спросил:

— Вы… ты… — я путался в обращениях; привык обращаться к старшим только на «вы», но он сам был со мной на «ты», к тому же, постоянно называл по имени. Из-за этого уместным было и отвечать на «ты». Да и «стариковская» сущность была под большим сомнением, — в общем, мы, кажется, спустились в другую реальность, пока говорили, я верно тебя понял? Здесь станция обитаема?

Эльми показал идеальные белые зубы, резко контрастировавшие с его внешностью. Почему-то только теперь я обратил внимание на эту особенность. Или раньше они не были настолько белыми?..

— Да, Гриша, — кивнул он, — обитаема, конечно. Скажу больше — на этом уровне тут есть даже представительство Земли. Ты можешь заглянуть туда, если хочешь.

Все эти визуализации Эльми оставались абстракциями, пока я не осознал, что история Земли в бесконечном числе миров и вселенных могла быть совсем иной. Больше того — она и была иной. Её можно было потрогать.

Если верить старику, мы всё ещё были близко к границе четырехмерной вселенной, и тут было не так много населённых миров, как «ниже» по условной шкале вариантов. Но то, что я увидел на станции, впечатляло. Хотя нет. Не впечатляло. Подавляло.

На станции действовала система мгновенного перемещения. Как именно она была реализована — понятия не имею. Межпространственный переход? Телепортация? Считывание информационной матрицы и воссоздание на новом месте? Может, ничего из перечисленного, а, может — всё сразу. Я не успел спросить Эльми. Не потому, что мне было неинтересно — а потому, что вопросов было слишком много. Если бы я начал задавать их все — прогуляться бы просто не успел.

Странно, правда, что при таком вольном отношении к пространству-времени Эльми поставил мне жёсткое условие: моя прогулка по станции не должна продлиться больше двадцати четырёх земных часов. К этому времени мне следовало вернуться к его башне. Иначе он просто перенесёт меня обратно в капсулу вне зависимости от того, будет ли на мне скафандр. Который, кстати, он разрешил оставить на месте. Таскаться в этой броне по довольно комфортной для людей внутренней среде станции было, мягко говоря, неудобно. Хорошо хоть комбинезон выглядел вполне пристойно, на мой взгляд.

Пользоваться транспортной системой было предельно просто: достаточно было подойти к порталу произнести вслух название точки назначения. Причём точные формулировки было совсем не обязательны — при необходимости интеллект станции задавал уточняющие вопросы. То есть, системой управлял сам Эльми. Точнее, его воплощение в этой временной линии, которое, тем не менее, составляла одно целое с единым четырёхмерным оригиналом.

Ближайший к башне портал был всего в паре десятков метров от основания башни. Он был обозначен перламутровым кольцом, которое висело прямо в воздухе. Эльми сказал, что так маркируются общественные переходы. Были ещё специальные и научные, но встречались они гораздо реже. Да и воспользоваться ими я не мог — не было соответствующего доступа. «Для вашей же безопасности», конечно. Некоторые научные порталы могли вести в центр гравитационных аномалий и даже в другие временные ветви.

Эльми сказал, что мы находились на периферии станции, вблизи технических уровней. Поэтому тут было относительно… скажем, малолюдно, хотя людей среди проплывающих, скользящих, парящих, прыгающих и ползающих мимо меня существ пока что не наблюдалось.

Опасливо озираясь, я направился к порталу. Мне казалось, что стоит двинуться вперёд и все эти существа сразу заметят моё существование, заинтересуются мной, попробуют войти в контакт… а этого мне, если честно, совсем не хотелось. Несмотря на то, что я уже видел пришельцев, в том числе таких странных, как одноклеточные, обилие чужой жизни вокруг сильно действовало на психику.

Если поначалу мозг пытался найти какие-то знакомые аналогии (вроде тех же хоботков у слоноголовых) и внутренне систематизировать формы, разложить их по полочкам, то через пару минут он сдался. Возможно, в режиме было бы легче — но сутки я точно не продержусь. Так что придётся привыкать…

На меня, к счастью, никто не обращал внимания. И я продолжал двигаться вперёд.

Остановившись у портала, я ещё раз огляделся. Хотя площадь и была похожа на то место, где я высадился, обилие движения, красок, жизни делали его едва узнаваемым. Разве что звёзды были теми же. Только тут они чуть мерцали — из-за защитного поля, которое удерживало искусственную атмосферу.

— Уважаемый, вы собираетесь? — сзади послышался раздраженный мужской баритон.

Я улыбнулся, считая, что мне повезло столкнуться с настоящим человеком и оглянулся. Кажется, улыбка так и застыла на моём лице.

— Я спешу! Если не торопитесь — пропустите, пожалуйста! — продолжало подгонять меня существо, высотой в два моих роста, похожее на полупрозрачный бурдюк, набитый шипастыми фиолетовыми шариками. Ничего похожего на органы зрения или речи я не обнаружил.

Рефлекторно отступив в сторону, я сделал приглашающий жест рукой. Существо проплыло мимо меня, что-то недовольно булькнув напоследок и через секунду исчезло в лёгкой синеватой вспышке.