Я не сразу понял, о чём это она. А когда понял, не смог сдержать улыбку.

— Ты считаешь мы, люди, смешны, да?

— Мы, люди, очень разные, — ответил я, — это правда. Но я вас понимаю. Сам много раз переживал подобное. Когда происходящее не укладывается в стандартные рамки — мозг ищет любое доступное объяснение. Но нет — я точно не тот, о ком вы подумали.

— Как ты это делаешь? — спросила Владилена Владимировна.

— Да всё правой, — вопрос был таким нелепым, что я решил отшутиться.

Впрочем, шутку она явно поняла, и даже улыбнулась. Я знал, что она свободно владеет английским.

— Знаешь, сколько раз тебя пытались убить?

— Минимум один, — ответил я, — об остальных попытках мне неизвестно.

— Ты про тот случай, когда ты отправил «тяжёлых» в прошлое с помощью тюрвинга? Что ж… двенадцать раз, если тебе интересно. И ещё минимум пять попыток предприняли… другие стороны. Мы не сразу поняли, что происходит с исполнителями. Мы даже смогли продвинуть своего агента в США в состав экспедиции к Марсу. Он бы точно не допустил осечки, у него был тюрвинг. Но ты и тут каким-то образом выжил. Что было совершенно невозможно. И ты упорно продолжаешь называть себя человеком?

Я помолчал, встретившись взглядом с Каем. В его чёрных глазах пряталась холодная ярость. Я едва заметно покачал головой.

— А знаете, я ведь не впервые встречаюсь с политическим лидером высшего уровня, — зачем-то сказал я, имея в виду марсиан.

— Вот как? — мне в очередной раз удалось удивить Президента, — кто это был? Хотя стоп. Китайцы, очевидно. Кстати, что означают твои подарки мировым лидерам? Им-то ты это разъяснил? Или, может, они поняли?

— Подарки? — переспросил я.

— Да, эти левитирующие штуковины. Твоих рук дело? Или твоей подруги? Наши лучшие математики и криптографы ничего не смогли с ними сделать. Забористая штука. Я даже предположила, что это пресс-папье. Что у вас просто такой юмор. Впрочем, чисто эстетически подарок мне нравится. Есть в нём что-то такое, фундаментальное.

— Покажете? — рискнул спросить я.

— Значит, признания не будет… что ж, есть небольшая вероятность, что ты действительно не в курсе… так почему бы нет?

Президент поднялась с кресла, подошла к стене возле телевизора, проделала какие-то манипуляции с деревянной панелью, после которого её сегмент скользнул в сторону, обнажая стальную дверцу сейфа.

— Я старомодна, — пояснила Президент, — и не стала выставлять это на всеобщее обозрение.

Когда сейф открылся, внутри него вспыхнула подсветка. Там, возвышаясь над бархатной подушечкой, парил сегментированный шар. Похожий я видел на другой Земле, в доме Веды. И на границе Солнечной системы.

— Учёные предполагают, что оно напрямую работает с гравитацией. Такие технологии находятся далеко за пределами нашего понимания.

— Я… встречал подобное, — произнёс я.

— Хорошо, — Президент закрыла сейф и вернулась на место, — допустим. Возможно, вы сами не знаете всего, будучи всего лишь орудием… а если так — то ситуативно мы можем сотрудничать.

— Звучит разумно, учитывая ситуацию, — заметил я.

— Знаете, после чего я очень захотела встретиться с вами? — спросила Владилена Владимировна.

Я развёл руками.

— Ваша операция по спасению детей. Мы уже предпринимаем аналогичные меры. Но, думаю, будет гораздо эффективнее, если мы объединим усилия.

Я кивнул.

— Это согласие?

— Да, — ответил я, — конечно, это согласие. У нас выхода другого нет. И дело не ограничится одной спасательной операцией. Нам нужны все ресурсы. Просто для того, чтобы выжить. И вы нам отдадите всё, что у вас есть.

Президент поджала губы.

— Звучит как ультиматум, — заметила она.

— Звучит как единственный выход, — ответил я, — у нас более развитые технологии. Нам нужны люди и ресурсы. Вместе у нас есть шанс пережить всё это.

— Условия?

— Ваша личная безопасность. Вас и вашего окружения. Но с полнотой власти, увы, придётся расстаться. Хотя могу предложить место в нашем совете.

— А говорите не ультиматум, — Президент усмехнулась.

— Справедливости ради, аналогичные условия я предложу другим лидерам. Из тех, у кого осталось хоть что-то из ресурсов, — заметил я.

— Мне нужно подумать.

— Думайте, — я поднялся с места, — да, ещё один момент.

— Да?

— Если примете моё предложение — я расскажу всё, что знаю сам.

— По-хорошему с этого надо было начинать, — Президент улыбнулась.

— Многие знания многие печали, — ответил я, — уж вы-то должны это понимать…

После той встречи я провёл ещё с десяток подобных разговоров. С кем-то лично, с другими — по защищенной связи. Так или иначе, но в течение двух недель Братство и формируемая на его базе структура объединила большую часть оставшихся на Земле ресурсов.