А ещё выяснилось, что лидеры всех стран, обладающих ядерным оружием, получили такие же подарки, как и Владилена Владимировна. Эти штуковины в один прекрасный день просто появились в рабочих кабинетах, наделав много шума в службах безопасности.

После недолгих переговоров, в моём распоряжении оказались трёхмерные модели всех сегментированных шаров. К тому моменту модель корабля одноклеточных тоже была давно собрана. Её отдали тому мальчику, Пашке, вместе с навороченным планшетом. Но пока новостей от него не поступало.

Зато приходили другие тревожные сообщения. Биосфера Земли деградировала значительно быстрее, чем было первоначально рассчитано. Вымирание шло стремительно. Климатические изменения вызвали серию катаклизмов по всему миру: смерчи, ураганы, наводнения. Резко вырос радиационный фон. Учёные связали этот фактор с активизацией бактерий и вирусов.

Данных пока ещё было недостаточно для полноценного прогноза, но те модели, которые я мог построить в режиме, говорили о том, что биосфера стабилизируется на слишком низком уровне для поддержания привычных современным людям условиям жизни. А, значит, многие поколения людей будут вынуждены жить в бункерах, на искусственном питании, прозябая и деградируя.

Если, конечно, не предпринять сейчас экстраординарных мер для исправления ситуации. Именно этим — разработкой таких мер — я и занимался вместе со всем штабом, куда вошли уцелевшие учёные.

После спасения уцелевших — детей прежде всего — следующей сверхзадачей стало сохранение максимального количества ДНК растений и животных. Желательно в виде половых клеток, так будет легче возрождать популяции, когда удастся справиться с климатическими и радиационными проблемами.

Организация этой работы требовала предельной концентрации. Я несколько дней спал по четыре часа, пару раз даже терял сознание из-за режима — оценивал модели и маршруты экспедиций, обеспечивающие максимальное сохранение генофонда.

В конце концов, Таис просто заперла меня в зоне отдыха и запретила выходить минимум сутки. И никто на базе не посмел ослушаться ее и открыть мне доступ.

Зона отдыха примыкала к жилой зоне, в которой находилась школа и детский сад. Туда, в отличие от рабочих уровней, доступ для меня был открыт. И я решил навестить Колю и других детишек, которых мы вывезли на «Урале».

Время было обеденное, и я направился сразу в детскую столовую, чтобы подождать мальчишку там. Я встал в стороне, чтобы не привлекать внимания. Но это план не сработал: слишком уж я был приметным в этих стенах, где единственные взрослые днём — это учителя, которые, конечно же, знают друг друга в лицо.

— Здравствуйте, — ко мне подошла учительница; пожилая женщина с кудрявыми седыми волосами, с добрыми серыми глазами, — вы ведь Григорий, верно?

— Верно, — признался я, почему-то смутившись, и протянул руку.

— Марфа Ильинична, — представилась педагог, едва коснувшись моей ладони, — вот уж не думала, что когда-нибудь познакомлюсь лично. Очень приятно.

— Взаимно, Марфа Ильинична, — кивнул я.

— Мы хорошо знакомы с Таис. Она много о вас рассказывала. Вы тут, должно быть, из-за ребят, которых спасли в Башкирии, верно?

— Вы правы, — кивнул я, — как у них дела?

Марфа Ильинична грустно вздохнула.

— Как могут быть дела у детишек, которые… — она не закончила фразу; я заметил, как в уголках её глаз блеснули слёзы, — впрочем, они молодцы. Они вырастут. У них будут свои детишки. И это самое главное.

— Вы… очень мудрый человек, — заметил я.

— Спасибо, Григорий. Так вот, о детях. Они почти все держатся хорошо. Мы справляемся.

Про себя я сразу отметил это «почти». Мне оно категорически не понравилось.

— Но с Колей есть некоторые вопросы, которые мы пока не можем разрешить, — продолжала она, — он очень увлёкся какой-то игрой. Проводит с ней дни и ночи. Сильно отстаёт по успеваемости. Я не хочу на него давить — вы понимаете, возможно, это защитная реакция. Но… было бы хорошо это момент немного откорректировать. Понимаете? Он говорит, что эту игру подарили ему вы. И он считает её крайне важной.

— Конечно, — кивнул я, — я поговорю с ним.

— Поговорите, — кивнула учительница, — мальчику нужна помощь. И вряд ли он найдёт её внутри игры. Я понимаю ваши мотивы, но… всему своё время.

— Договорились, — согласился я, — спасибо, что рассказали.

— Вам спасибо, Григорий, — улыбнулась Марфа Ильинична, — и заходите почаще. Дети будут рады.

Когда Коля увидел меня, мне показалось что он меня испугался. Его глаза расширились и забегали, будто в поисках укрытия. Я улыбнулся, как можно шире. Мальчишка едва заметно улыбнулся в ответ.

— Привет! — сказал я, подсаживаясь за обеденный стол, — как вы тут? Где остальные?

Детишек в столовой почти не осталось — парочка младшеклассников доедала картофельное пюре у противоположной стены, да Коля, лениво ковырялся в тарелке вилкой.