— Объясни. — В желтых глазах Хеймдалля вспыхнули искорки интереса. — Что ты имеешь в виду?

— Наши отряды — единственное, что осталось от тех, кто населял Девять Миров. Мы не в счет. — (Улль явно хотел что-то сказать, но Фрейр положил ему руку на плечо, сдерживая вспыльчивого Аса.) — Единственное, что мы пока можем (и должны!) осуществить — спасти их, уведя в иной мир. А сами останемся. Покончив с нами, враги не будут преследовать остатки побежденных армий.

Улль покачал головой:

— Великое самопожертвование, но стоит ли это того? Не лучше ли поставить на кон все и пойти в последнюю атаку?

— Тогда нам конец. И конец всем надеждам.

Пасынок Тора не хотел признавать правоту Фрейи, но что еще ему оставалось? Фрейр был на стороне сестры, да и Хеймдалль, похоже, согласился с представленными доводами.

— Сдаваться я не намерен!

— Это и не входит в основной план, — согласился Фрейр. — Мы остаемся у самого края Бифроста [23] с небольшой дружиной и сражаемся до конца. Надеюсь, мне удастся послать Хель в ее собственное царство мертвых перед тем, как отправиться туда самому.

— Я брошу вызов Локи, — кивнул Хеймдалль, обнажая свой меч.

— А я должен убить Змею! — воскликнул Улль, подсчитывая, сколько же стрел у него осталось. — Громовержец не отойдет в иной мир неотмщенным, клянусь Имиром!

— Если уж речь зашла о Громовержце, — прищурилась Фрейя, — где Мьолльнир? Что бы с нами ни случилось — молот Тора не должен попасть в руки йотунов! [24]

Улль вынул оружие своего названого отца, подобранное им на поле Вигрид, и вручил его старшине своей дружины.

— Доверяю это тебе, друг мой Фрит, — молвил Ас. — Ты должен исполнить важную задачу, и она будет тяжелее, нежели смерть. Ты поведешь в другой мир тех, кого мы выберем основателями новой расы. Вашими руками свершится будущее, которого нам уже не увидеть.

Седой воин с поклоном принял драгоценную реликвию.

Распахнув врата на Радужный Мост, Фрейя отдала валькириям последние распоряжения. Те спешились и, в последний раз взглянув на своих крылатых коней, взошли на Бифрост. За валькириями последовала большая часть отрядов Фрейра, Улля и Хеймдалля.

Отдав салют ушедшим, Фрейя закрыла врата.

— Враги уже близко. — В голосе Хеймдалля не было страха.

— Так сделаем то, что осталось сделать! — заявил Фрейр, обнажая свой неодолимый меч, носящий имя Хундингсбана.

На широком клинке еще оставались следы крови Сурта. Ас намеренно не вытирал ее, ведь запекшаяся кровь Огненного Исполина обратилась в сильнейший яд…

Ожившая картина вновь слилась с окружавшим меня туманом. Прежде чем сознание окончательно покинуло меня, я все же услышал последние строки этой истории:

«Разрушительница Судеб» возвращалась в Эйниранде из рейда к островам Змеиного Архипелага. Тамошняя колония близзетов, пытавшихся закрепиться в Море Проклятий, была сожжена, что прервало продвижение Шари на запад.

От эскадры вестерлингов осталось только три корабля, но два из них не получили повреждений и вполне могли продолжать плаванье. Черная же шхуна нуждалась в ремонте, так что Колин направил судно к берегам родины. Конечно, подумал он, странно называть родиной место, которое видишь в лучшем случае раз в три года. Однако такова судьба всех жителей Эйниранде. У нас много преимуществ перед остальными народами, но есть и проклятье, которого не в силах избежать даже наши величайшие маги…

— Капитан, айсберг!

— Вижу, — отозвался Колин. — Шон, как с ветром?

— Ветер-то в порядке, — сказал пожилой Мастер Ветров, — а вот с айсбергом что-то не то. Где Фион?

— Тут я. — Из каюты вышел слепой старик, держась за руку ученика. — Что случилось?

— Пока ничего. — Колин усадил жреца Мананнана на специально установленное кресло в тени. — Но может случиться. Здесь неподалеку плавает айсберг, который чем-то не нравится Шону.

— Укажи направление.

Колин осторожно повернул голову старика в нужную сторону. Ледяная глыба, на его взгляд, выглядела самым обычным айсбергом, каких полным-полно в более высоких широтах. Ну да ладно, этим пророкам-ясновидцам лучше знать. Для того их и держат на кораблях.