— Ну излагай уже, — вздохнул Кирпонос. — Куда от тебя денешься. Только коротко и по существу.

— Первое. Мне надо остаться в Киеве. Ну, когда…, — в разговорах между собой слова «сдать Киев» старались не употреблять, будто это было плохой приметой. Даже на мою недосказанность начфронта скривился как от зубной боли. — Есть соображения.

— И что же это за соображения, что кроме тебя сделать некому? На всем Юго-западном фронте ни одного человека не найдется? — заинтересованно спросил Михаил Петрович. Что же, удивить его мне удалось, есть шанс, что хотя бы послушает до конца.

— Крещатик будет разрушен, так? — он кивнул, соглашаясь. — Но немцам захочется провести парад, или что-то подобное. Столицу ведь возьмут, не хутор. — и снова Кирпонос молча подтвердил мои рассуждения. — Самое удобное место для этого после площади Калинина — место перед университетом.

— Других мест хватает, — буркнул комфронта. Эх, Михаил Петрович, не могу же я вам сказать, что не догадываюсь, а точно знаю: именно будет там немецкий парад! И очень непростой парад

— Пути подхода, близость к центру, много факторов за это говорят, — возразил я. — Понятное дело, там всё будет оцеплено, муха не пролетит. Я считаю, что на параде обязательно должен присутствовать какой-нибудь главный немецкий генерал. Может даже сам фон Клейст! Или еще какой туз из верхов.

— И тут ты вылезешь из канализационного люка и пиф-паф, уконтрапупил гада, — насмешливо закончил Кирпонос. — Брось эти прожекты, Петр Николаевич, давай работать, чтобы не пустить Клейста в Киев.

— Не из люка, — спокойно возразил я. — Заложим фугасы, я примерно прикинул места и количество взрывчатки. Для этого мне понадобится саперный взвод и пара полуторок, имитируем ремонт водопровода, канализации, без разницы. За ночь управимся, лишний грунт вывезем, места закладки утрамбуем, через десять минут никто не скажет, что там что-то делали. А сигнал к взрыву подам я на радиомину.

— А тебе место на гостевую трибуну дадут? — спросил комфронта. — Сам говоришь, что там всё оцеплено будет, а уж если какой начальник приедет, так и на километр не подберешься.

— Место у меня будет на самой лучшей трибуне, — сказал я. — На крыше дома Гинзбурга. Высота здания — метров пятьдесят, расстояние до университета — километра полтора по прямой. В бинокль или стереотрубу будет видно, когда начальники соберутся. Вот тут нам и пригодятся те самые радиоуправляемые мины, которые нам сегодня показывали. Ну и тротил с армейских складов. Дайте команду выдать побольше. Я и снарядами к гаубицам возьму.

Кирпонос задумался, покачал головой.

— А что вы вообще там минируете? Дай схему

Я протянул комфронта документы, пояснил:

— Дома на Крещатике, кинотеатр и комендатуру, само собой мосты через Днепр — железнодорожный, Дарницкий, деревянный Наводницкий и мост имени Евгении Бош.

— А ты хочешь еще заложить фугасы на площади…

— Хочу

— Ну допустим. Тебе то зачем оставаться? В городе будет действовать группы ОМСБОН НКВД — Берия уже мне телеграфировал. Они все исполнят.

— Для надежности. А ну кто сдаст схему минирования?

— Нет, я уверен, что мы удержим Киев. Незачем это все. Снаряды нужны УРам..

Хоть в лоб, хоть по лбу. Я чуть не вспылил, едва сдержал ругательства.

— А если под мостовой рванет? На площади? Детонация и фьють… — комфронта крутил документы в руках — Погибнут простые жители. Нет, я не могу отдать такой приказ.

— УРы бы тоже надо заминировать… — невпопад ответил я, пожал плечами — Разрешите идти?

— Подожди!

Кирпонос закряхтел, отпил остывшего чая из стакана. Сомневается.

Я решил все-таки попробовать сходить в последнюю атаку на комфронта.

— Место минирования на площади огородим, дескать идут строительные работы, никто не подойдет, никакой детонации не будет. Все сделаем аккуратно — комар носу не подточит. У футболистов есть такая поговорка. Доиграем в раздевалке.

— Это как? — Кирпонос заинтересовался

— А вот так. Если не получается на поле, а ставки высоки…

— Расшифруй.

— Нанести немцам максимальный урон. Ну а если не удержим Конотоп и Гудериан прорвется? Вдарим как следует в Киеве. По ихней верхушке.

Генерал забарабанил пальцами по столу, потом тяжело вздохнул.

— Ладно, под мою ответственность. Напечатай распоряжения по складам, подпишу. Роту саперов я тебе тоже выделю. Все, иди работай.

***

Я повеселевший рванул готовить документы, а тут в приемную осторожно заглянул Ильяз, улыбнулся. В его руках был сверток, в котором, судя по форме, лежала бутылка. Младлей смущенно улыбнулся, произнес: