— Воинское дело: медвежья неукротимость. — вокруг Фаррела сформировалась оранжевая аура и в миг исчезла. С топориком в руках, он бросился в атаку.

— Ра!

Нанёс толстяк удар. Резко и шустро для его комплекции.

Но жёсткий удар меча навстречу на миг ошарашил его. Не ожидал Фаррел от худосочного парнишки такой отдачи. Аполлон, не теряя мгновения, сделал выпад и остриём меча проткнул его живот, и тут же, вытащив меч, отразил атаку второго противника. Первый, с кровоточившей раной на пузе, свалился на колени, закрывая ладонями хлынувшую кровь:

— Аррргх! — завопил он от боли.

Второй бился с Аполлоном, размахивав кинжалом, в попытках достать юркого юнца. Но тот всё время ускользал и даже как-то легко парировал все атаки. От внутренней безысходности толстяк слёзно прорычал:

— Фаррел! Держись! Я разберусь с ним! Сдохни! Сдохни-сдохни-сдохни!

Он был немного поменьше, но куда проворней. Размашистые удары кинжалом рассекали воздух, с намерением рубануть по Аполлону от души, но ничего не выходило. Демон кружил с ним в переулке, уходя с линий атак. Казалось, Аполлон издевался, но нет. Он бесчеловечно использовал толстяка для тренировки — уворачиваться и парировать опасные удары кинжала, ещё и в смертельном бою, давали ему ценный опыт. Жирдяй выдохся. Нелепая подножка от демона, и тот плюхнулся на землю. Запыхтел как паровоз, не в силах встать, лишь злостно бурил взглядом фигуру Аполлона.

Демон грубо выхватил из его пальцев кинжал, затем подошёл ко второму, открыл подсумок и протянул колбу:

— Выпей. Это зелье.

Да, оно было дорогим, но деньги были, к тому же убивать этих двоих он не планировал, поэтому поступил именно таким образом, да и девчонка, воспользовавшись ситуацией, уже сбежала.

Толстяк от безысходности, совладав с судорогой, выпил зелье лечения и почувствовал как рана закрылась, а его здоровье вернулось в норму. Поднявшись, он хотел что-то сказать Аполлону, но тот уже скрылся, лишь кусок его накидки мелькнул за поворотом. Фаррел помог подняться товарищу:

— Кто это был, Роди?

— Не знаю… — прокряхтел мелкий жирдяй. — Почему он не убил нас…

Аполлон, вернувшись к месту дислокации, забрался на соседнюю крышу и снова включил режим наблюдения за таверной. В руке забранный кинжал — плата за использованное зелье, на его клинке гравировка восьми-конечной руны, кричавшая о явной дороговизне оружия. Возможно, юный демон остался даже в плюсе, нужно только правильно сбыть кинжал, или же оставить его в подарок лучшему помощнику на огородне. А что? Неплохая мотивация для будущего персонала.

Внезапно он почувствовал лёгкие толчки, отдававшиеся по крыше, и обернулся — наверх вскарабкалась та самая рыжеволосая малявка. Стёсанная щека, растрёпанные ярко-рыжие волосы, обноски вместо нормальной одежды. Она залезла наверх и уставилась на Аполлона, затем неуверенно произнесла:

— Г-господин… спасибо вам. — наклонившись, она положила у своих сапог кусок хлеба, завёрнутый в зелёный лист, и попятилась назад.

Аполлон взглянул на хлеб, который, ко своему сожалению, он не переваривал после перерождения, осмотрел её старые, заношенные тряпки. И глядя на то, как она медленно уходит, сказал:

— Постой.

Девчонка остановилась. Да и по всему её виду было понятно: уходить она совсем не спешила.

— Как тебя зовут, девочка?

Она подняла взгляд. Её карие глаза не были детскими, абсолютно. Это взгляд маленького волчонка, прошедшего через боль, голод, расставания. И обиды.

— Аён, господин. — склонила она голову, перебирая пальцами затёртый свитер. Видимо, стеснялась.

— У тебя есть родители, Аён?

«Дурак. Какой я — дурак. Ну, и глупый вопрос. Естественно, нет. И зачем спросил?»

— Нет, господин. Брат был. Но он погиб.

— Ты что-то украла у тех мужчин. — спокойным тоном произнёс Аполлон, дабы не спугнуть малявку. — Что это было?

Ему было интересно: ответит ли девчонка.

— Магический предмет, господин. Я краду вещи за еду. — она опустила взгляд в пол. Ей было не просто рассказать о своём реальном положении, не каждый ребёнок способен на такое.

Аполлон думал: что сказать ей, как подбодрить. Затем в голову пришла мысль, а почему не начать набирать работников на огородню уже сейчас? Обижать он деньгами явно не будет, да и условия труда будут вполне приятными.

— Аён, я могу предложить тебе работу и кров. Что скажешь?

Рыжая посмотрела в его алые глаза. Неизвестно, что подросток пыталась в них рассмотреть. Ложь? Предательство? Обман? Жизнь первого уровня Нефердорса сильно побила её, разве она могла вот так просто довериться незнакомцу? Конечно же, нет.

— Простите. — резко развернувшись, Аён побежала прочь. Не испугалась, всего лишь осторожничала: мало ли что у этого незнакомца на уме? Она и так устала воровать, вечно убегать, вымаливать. Надоело. Человек, на которого она работала в данное время, обещал увезти её с торговым караваном на юг, говорят, там всегда светит солнце, а на побережье всегда много работы. Честной, где не нужно воровать и вечно прятаться.