— Ладно уж. Но слишком не напрягай меня беседой с ними. — сделала она затяжку, а после выдохнула облачко дыма.

— Спасибо, моя хорошая. — улыбнулась Адель на согласие подруги. — Тогда двинули к ним, а то тот парнишка с широкой улыбкой скоро протрёт нас взглядом.

— Тот горластый?

— Да-да, именно. Тот в капюшоне совсем не разговорчив, но никуда не денется… — ухмыльнулась блондинка, принимая какой-то внутренний вызов разговорить молчаливого юнца.

Небольшой караван во главе женщин пристроился на обочине, и Адель подошла к парням:

— Мы готовы выдвигаться. Что насчёт вас?

— Да мы только вас и ждём! — ответил ей улыбчивый Зархан.

— Тогда в путь. — хихикнула довольная Адель и пошла к своим. Сначала она думала предложить, чтобы один из её охранников повёл их ящера с повозкой, но потом одумалась: через несколько часов всё равно будет остановка на обед, там она и поговорит с молчаливым юнцом, пока же пусть парнишки маринуются.

— Видел её зад? Харсис… так бы и укусил… — произнёс довольный Зархан, провожая блондинку липким взглядом.

— Зад-то у неё хорош, только вот непонятно одно. — ответил ему спокойным голосом Аполлон.

— И что же? — не понял тот, к чему ведёт демон.

— Зачем они предложили идти в путь вместе? Какие у них цели? — прищурил Аполлон взгляд. — Поэтому я и решил пойти с ними, чтобы выяснить: что им от нас нужно. Что если они что-то заподозрили?

Зархан вдруг задумался, слова друга немного отрезвили его пошлые порывы:

— Уверен? Может, мы просто в их вкусе и всё такое?

— Не знаю, брат мой, но будь начеку. — положил Аполлон руку на плечо наследника. — Отправляемся. — и указал взглядом, что повозки с их спутницами уже выдвинулись.

Совместный караван тронулся вперёд и выехал с обочины на северную каменную дорогу. Белоснежные стены Нефердорса отдалялись всё дальше, но поток прибывавших путников и торговцев, казалось, не заканчивался. Аполлон успел насчитать по меньшей мере тридцать повозок, когда вереница, ожидавшая очереди въезда в столицу, закончилась. После подсчёта он взглянул вдоль дороги, на необъятные просторы нового мира. В этот раз глазами свободного демона, не было ни металлических прутьев решётки, ни дырявого полога, ни злостных рыцарей. Лишь он, его намерения и свобода. Если бы Стелла знала, как дорого Аполлон ценит возможность быть вольным — вряд ли бы предложила стать ему рабом.

Она же тем временем проводила домашнюю тренировку под внимательным взглядом отца и матери.

— Стелла так выросла. — произнёс Роберт Ди Мартинус, наблюдав за её боем с наставником.

— Но не настолько, чтобы принимать предложение Морриган. — с затаённой обидой ответила Сицилия.

Роберт взглянул на жену:

— Дорогая. Мы уже всё решили. Разве ты не хочешь лучшей доли для неё?

— Я… — крутила леди Мартинус в руках кремовый платок из золотистого шёлка. — Я не хочу отпускать её в Харвус. — и, подняв слезливый взгляд, взяла мужа за руку. — Милый, ну разве нельзя отыскать выгодной партии здесь? В Нефердорсе? Как же Торбенсы? Да даже Стоберги…

Тот отрицательно повёл головой и ответил:

— Хоть один из них стоит рядом с третьим принцем Харвуса? Нет. По-твоему я смогу пристроить Стеллу лучше? Это прекрасный шанс для неё и всего рода.

Сицилия сверкнула взглядом:

— Тебя, вообще, не заботят её чувства.

Роберт вздохнул:

— Си, опять ты за своё… Я люблю Стеллу так сильно, что не смогу описать словами. Думаешь, я не буду переживать за её судьбу в Харвусе? Но выйти за третьего принца — это лучшее, что я могу дать для неё. Неужели она не заслуживает такого счастья?

На этих словах синеволосая закончила тренировочный бой, поблагодарила наставника и, вытирая полотенцем с лица пот, подошла к родителям:

— О чём воркуете? — улыбнулась она как всегда мило.

Сицилия поправилась в кресле, её глаза стали печальными и в то же время серьёзными, Роберт пытался совладать с сухостью в горле, как сложно было говорить такое любимой дочери, но следовало проявить твёрдость в сказанном:

— Дочка, сегодня нас посетит премьер-министр Харвуса: Морриган Сент-Пьер. Она хотела увидеть тебя.

Стелла удивлённо захлопала глазами:

— Зачем, отец? — затем неловко улыбнулась. — Я, конечно, гений в академии, но чтобы привлечь внимание героини нужно нечто большое. Я ведь права, мам?

— Стеллочка… Моя Стеллочка, тебе выпал шанс, который настолько редок… — подбирала Сицилия нужные слова, но удавалось с трудом. — Третий принц Харвуса обратил на тебя взор, солнышко, и теперь премьер-министр хочет убедиться в правильности выбора… Но я уверена! Всё случится! Они не смогут найти девы достойней! — леди Мартинус прикрылась платком и вдарилась в слёзы.