И это не все новости!

Как мы с дедом и думали, не все маги погибают во время инициации, есть и выжившие, и даже в немалом количестве. Первые — это сами Талицкие. К Ивану Андреевичу и Анне Валентиновне их младший сын с семьей сумел из Иваново приехать. Выехали уже после начала звиздеца, и дорога та совсем не легкая выдалась, но всё же доехали. Вот на радостях от встречи и инициировались все мужчины. Сам Иван Андреевич, его сын — Андрей и десятилетний внук Иван, такой вот семейный подряд. Дед их сейчас изучает, так как «окраса» их дар не имеет, энергия, что странно, у всех троих одинаково нейтральная, но не совсем, плавающая какая-то.

Зато у близких знакомых Талицких — Маюровых есть сын и его дар никаких вопросов не вызывает, целителем стал. У этого Валентина с самого начала звиздеца …здец полный настал. Родители погибли, жена же медленно угасала. Вот он, родителей похоронив, за женой ухаживал, которая на глазах умирала, при этом находясь в здравом сознании, полностью всё осознавала. А тут еще дочка годовалая, которая постоянного присмотра требовала, тоже решила покапризничать, плакала почти безостановочно. Короче доведенный до отчаяния этот Валентин взял и вылечил свою вторую половину. Так же, как и меня, его прорвало, энергия выплеснулась… жена, которую он в тот момент обнимал, чуть ли не на глазах выздоровела.

Вот такие дела.

У меня «дела», кстати, тоже интересные. Первые сутки после нашего ухода из поликлиники я тупо отъедался и отсыпался, отходил от напряженного графика работы. Ну а на вторые мы с дедом начали разбираться, чем же это меня таким Блистательный наградил. И, на удивление, в тишине, спокойствии и комфорте родного дома, где, как говорится, и стены помогают, это легко и просто получилось. Разобраться получилось.

Гравитация!

Стоило мне только «нащупать» в себе эту новую энергию, маной теперь именуемую, пусть не идеально и контроль хромал, но опыт работы с живой никуда не делся, и я сумел повторить тот щит, который нас с дедом спас. Слишком свежи были воспоминания, так что вогнать себя в те же эмоции и выплеснуть из себя энергию у меня получилось.

Ну а дальше, я не знаю, как это всё происходит и что оно вообще такое, но стоило мне только полноценно ощутить в себе эту ману, заработало подсознание. Напряженно думаешь, всеми силами пытаешься еще что-нибудь создать помимо щита, и что-то внутри тебя откликается. Интуиция так работает или действительно кто-то тебе нашептывает, но откуда-то берутся знания, понимание, что нужно сделать так и так… и у тебя получается.

Ох как дед ругался, обзывая всех новоиспеченных магов читерами. Так как, если у всех так работает подсознание, то обучение будет происходить семимильными шагами. И пусть потрудиться всё же придется, но это никогда не сравнится с тем, как мой учитель свои знания всю жизнь добывал, путем многочисленных ошибок и невероятного труда делал из себя ведуна.

Помимо щита, который я уже относительно быстро наловчился ставить с разных направлений, я еще и облегчать/увеличивать свой вес научился. И это… словами не передать. Пока дед решил в ванне поваляться и меня не видит, я во двор вышел и на радостях от новых возможностей чем-то вроде паркура занялся, бегая между деревьев и отталкиваясь от них высоко и далеко прыгал. А также цеплялся за сами деревья, лез вверх по стволу, что с облегченным весом легко и просто получалось, прыгал с высоты вниз, что тоже проблем не доставало. Так увлекся этим делом, что задний забор перемахнул и уже там по зарослям носиться принялся.

Недолго дурью страдал, увидел Дашку, которая по тропинке бежала.

Настроение отличное, улыбка с лица не сходит, а тут подруга, которую кажется уже сто лет не видел и которую я сразу же узнал. Не знаю, может меня догнала запоздалая реакция на новоприобретенный дар, что мозги не в ту сторону заработали, но мне даже в голову не пришло задуматься, а какого она вообще бежит, да так, как будто за ней черти гонятся. Из-за накрывшей меня эйфории я и совершил дурость: спрятался за деревом и… как только Дашка со мной поравнялась, выпрыгнул на тропу и сграбастал ее в объятия.

— Попала…

— И-и-их, — взвизгнула она, и тут же раздался треск электрического разряда.

Спустя вечность до меня донеслись звуки плача и причитания:

— Сашка! Сашка! Не умирай, Сашка!

С трудом удалось открыть глаза: лежал я тропе, слегка дымился, рядом Дашка сидела, ревела в три ручья и легонько одной рукой меня трясла, сильнее видимо опасалась или уже совсем отчаялась, непроизвольно это делала.

Стоило мне только чуть пошевелиться, как все мышцы разом болью прострелило.

— Сашка! — Услышала она непроизвольно вырвавшийся у меня стон. — Ты живой? Живой?

— Живой, — с трудом выдавил из себя.

Тело — колода деревянная, еле ощущалось, пошевелиться же вообще не получалось.

— Прости! Прости! Прости! Я…

— Тихо! Сам виноват, — попытался я ее успокоить. — Что у тебя случилось? Почему галопом носишься?

Снова сглупил, нужно было об этом спрашивать тогда, когда в себя хоть чуточку бы пришел. А так, Дашка совсем расклеилась, разревелась, отвернувшись от меня, бормоча там что-то непонятное, а я и сделать ничего не могу.