Фух! Еще пару раз вдохнул-выдохнул, окончательно успокаиваясь, принялся ему отвечать:

— Вот этого, — показал я пальцем на лежащий возле самой двери труп, с лица которого до сих пор удивленно-испуганное выражение не сошло, — Санжаром звали…

— Ты их знаешь, что ли? — перебил меня дед.

— Нет, — мотнул я головой. — В первый раз вижу. Просто они между собой общались, имена не скрывали.

— Понятно! — прищурился дед, не сводя взгляда с указанного мной трупа, пыхнув в его сторону сигаретным дымом. — Продолжай. Что там с этим Санжаром?

— Он сказал, что точно знает, что мы деньги дома храним. Требовал по-хорошему сказать, где именно.

— О как, — сразу нахмурился дед, но кроме этого восклицания больше ничего не сказал, глубоко затянулся, отчего сигарета аж затрещала, но смолчал, ждал, что я еще скажу.

— Да, — кивнул я. — Или он, или вон тот, его Арсеном звали, — ткнул я пальцем в сторону следующего трупа, у которого голова под неестественным углом повернута была, — кто-то из них двоих старшим был, мне так показалось. И еще, — вспомнился мне момент, — Санжар, когда Ердар, — снова я пальцем указал, — меня ножом пырнул… — у деда глаза еще больше прищурились и он буквально впился взглядом в труп Ердара, выпуская дым из носа, — …проговорился, что их предупреждали, нас не убивать, только избить и ограбить можно.

— Поня-ятно, — протянул дед, всё также не сводя взгляда с Ердара и похоже очень жалея, что тот уже умер. — По остальным что?

— Четвертого они по имени не называли, — мотнул я отрицательно головой. — Но именно он, осмотрев меня, сказал, что я труп, даже если скорую вызвать, то она не успеет приехать. Видимо соображал в медицине что-то. После чего Арсен, — снова указал я на того пальцем, — скомандовал уходить, но перед этим заставил Ердара меня добить.

Дед на это уже ничего не сказал, только губы совсем в ниточку сжались, злился он и не слабо.

— Да, — вспомнил я еще один момент. — Когда Арсен велел Ердару меня добить и тот уже подошел ко мне, я услышал, как Санжар тихонько выругался, мол «попугали старого, называется» — это он дословно так сказал.

— Телемисов, тварь! — прорвало деда, видимо понял, кто к нам этих бандитов прислал.

В две затяжки докурил сигарету, пальцами ее затушил, чуть помедлив, принимая какое-то решение, и бросил «бычок» на пол.

— Мы уезжаем, Сашка, — ошарашил он меня.

— Куда? — не сразу я понял, куда это он ехать собрался.

— В Россию, — после небольшой паузы, озвучил он свое решение, ну а я понял, что мы не просто уезжаем, а вообще из страны уезжаем, как и советовал два дня назад Мусатаев.

Сказать от удивления я ничего не мог, просто таращился на него ошарашенным взглядом. Дед принятые решения до ужаса не любил менять, да я даже и не помню такого, а тут…

— Страна большая, найдется и для нас там место, — прорвало деда, такое ощущение, будто он сам себя уговаривает. — Хозяева они в этой стране, не место нам тут, — дед снова закурил сигарету и злобно пыхнул дымом, — ну, пусть живут! Спаси, Василий Андреевич, помоги, Василий Андреевич… — очередной пых, — Хер им большой свиной да по всей морде, а не помогать я еще кому-нибудь буду, твари!

Ага, теперь всё в порядке, дед не просто свое решение поменял, а так наказывает всех местных: и виновных, и невиновных. И это на самом деле так, ведь многие, в том числе и достаточно высокопоставленные люди и их родственники через его руки прошли.

Не знаю, как так получается, что о нем только узкий круг лиц знает, ведь помогал он многим, но большой известностью мы не обладали. Может быть потому, что попасть к нам можно было только по знакомству, с улицы дед никого не принимал. Да и по знакомству, бывает и таким отказывал. Но это только в том случае, если человек деду не понравился, или же его болячку легко могут в больнице вылечить. Тогда да, с такими он не церемонится, сразу восвояси отправлял — это если человек не понравился, в другом случае, советовал к какому врачу обратиться.

Долго еще дед, дымя как паровоз и разглядывая учиненный бандитами погром, ругался себе под нос, отправив меня умываться. А погром да, знатный был. Зал, моя и деда спальни, даже на кухне содержимое всех полок и ящиков на полу оказалось. Единственное что не тронули, так это дедов кабинет, он же и библиотека, там порядок был. Может очередь не дошла… да скорей всего не дошла, что-то я очень сомневаюсь, что у типов, наподобие Ердара, вдруг почтение к книгам имеется и они их пожалели.

Вошел в свою спальню, окинул взглядом беспорядок, вздохнул печально и принялся разоблачаться. Скинул всю одежду кучей на пол, с пола же подобрал вываленные из шкафа чистые вещи и потопал в ванную. Сразу в душ не полез, подошел к зеркалу и принялся разглядывать себя, всего такого красивого, с ног до головы в крови перемазанного.

Еще раз ощупал живот — целый, умыл лицо из-под крана и внимательно рассмотрел щёку.

Н-да, деду только позавидовать остается. На лице, на месте пореза, только покраснение осталось, но скоро и этот след исчезнет. Нет, я тоже уже могу не только себя лечить, но и других людей, но пока мой потолок — это всё те же царапины и совсем небольшие ранки. Могу обезболить, кровь остановить, диагностику провести, но вот такие глубокие раны другим людям быстро вылечить пока еще не в состоянии, сил не хватает. Если зелья использовать, то смогу конечно, но всё равно это не так быстро будет. И это, по словам деда, я стремительно развиваюсь, но хотелось бы еще стремительней.