Коснуться кончиками пальцев святой воды в чаше при входе, преклонить колено (проклятые юбки!), перекреститься… Утренняя месса давно закончилось, до вечерней оставалось ещё порядочно времени, туристов то ли не было вовсе, то ли они отправились куда-то ещё, и в огромном пространстве наблюдалось лишь несколько богомолок. Шаги Ланы гулко отдавались в расцвеченном витражами полумраке. Акустика, однако. Кошка или нет, с древними архитекторами не поспоришь. Но как же красиво… эх, девочка, всё-таки ты — деревенщина. Ферма под Лазаревым… тренировочные лагеря… станции и планетоиды… примыкающий к «Крылу» городишко на Легионе… войны, стычки, операции разной степени законности и крови, своей и чужой… ты не готова, не готова, не готова!

Весь твой опыт, которым ты — вроде бы, по праву — гордишься, не подготовил тебя к Старой Земле. Ты не знаешь, как говорить с людьми, выросшими среди вот такого. Ты не понимаешь, как они думают. Что для них ценно. Чего они боятся, чего ждут, к чему готовы. Почему-то в Ватикане у тебя не было ощущения собственной неуместности. Может быть, там тебе просто не дали времени на ощущения? Здесь же… вот ведь занесло!

Лане было даже немного страшно ступать по мозаичным полам. А когда она дошла до центрального купола, звёздное небо обрушилось на неё, прерывая дыхание, подхватывая в объятия и унося…

— Синьорине что-нибудь угодно? — вкрадчивый голос, низкий, обволакивающий, прозвучал совсем рядом, и мрина очнулась.

Слева от неё стоял — да их всех, что ли, учат незамеченными подкрадываться к порядочным убийцам?! — средних лет священник, в котором она немедленно узнала Микеле Фраскатти.

— Я нуждаюсь в наставлении, отец мой, — с нарочитым смирением прошелестела она. И ничуть не удивилась, услышав в ответ:

— Моя исповедальня к вашим услугам, синьорина.

В исповедальне отец Микеле сделался деловит и сух. Те, кого рекомендовал кардинал Беккаделли, явно не были приучены толочь воду в ступе, вот он и не толок.

— Можете не беспокоиться о прослушивании, синьорина. Меня предупредили о необходимости сугубой конфиденциальности нашей беседы, но даже без этого предупреждения…

— О чём ещё вас предупредили? — перебила Лана. Собеседник чуть иронично усмехнулся:

— О том, что оказание вам помощи самым благоприятным образом скажется на моих перспективах. Вас назвали ценным союзником. Известная вам персона нечасто даёт кому-либо более высокую оценку.

— Поблагодарите известную персону от моего имени.

— Непременно.

— Что же касается помощи… мне и нескольким моим спутникам нужно как можно быстрее и как можно незаметнее оказаться на территории здешнего университета.

— Когда?

— Сегодня.

Отец Микеле помолчал. Даже сквозь ажурную решетку, отделяющую исповедника от исповедующегося, Лана слышала, как проворачиваются шарики в его голове.

— Ближе к вечеру, не так ли?

— К ночи.

Ещё с полминуты молчания.

— Сколько вас?

— Меньше десяти, — осторожно ответила Лана.

Мрина пока не знала, в каком составе они отправятся на объект, останется кто-то в резерве или пойдут все. А потому не следовало пока давать уж очень точную информацию человеку рекомендованному, но не проверенному.

— Думаю, синьорина, сегодня ваше счастливое число — восьмёрка.

Лана вздрогнула. Не мог же он знать… или мог?! А священник продолжал:

— К восьми вечера вам следует быть возле церкви Сан-Кристофоро.

Сан-Кристофоро?.. Лейтенант Дитц мысленно представила карту Сиены, которую вбивала в память всю дорогу от Луны до Рима. Сан-Кристофоро никак не…

Отец Микеле, похоже, читал её, как открытую книгу. Во всяком случае, невысказанные сомнения не составили для него никакой тайны.

— Вы окажетесь максимально близко к нужной точке быстро и скрытно, это я гарантирую.

— А где конкретно мы окажемся? — сочла нужным уточнить Лана.

— Это важно, синьорина?

— Важно. Времени маловато, но проложить маршрут и пройти его по свету…

— Разумно. Вы окажетесь рядом с часовней Сан-Виджилио. Итак, в восемь рядом с Сан-Кристофоро. Смешайтесь с прохожими, благо сегодня пятница и на вечерней мессе будет многолюдно, как и на площади, ждите меня… а это что ещё такое?

Теперь настала очередь Ланы усмехаться:

— То, что я увидела здесь, дорого. Очень дорого, отец мой. Так пусть же мой скромный дар позволит звёздам этого купола светить и дальше.

Она поднялась на ноги и вышла из исповедальни и из собора. Вышла, ощущая затылком взгляд отца Микеле. Взгляд человека, который уж точно не всегда был священником. А вот снайпером он точно был.

Заведение, в котором Радар дожидался Лану, соответствовало определению «клоповник» от первой буквы и до последней. Оно даже не было автоматизировано. Вообще, насколько было известно Лане из всё той же неведом кем подготовленной справки, здесь, на Земле, портье имелись в заведениях двух сортов: в самых дорогих и в самых дешёвых. В дорогих это было потаканием снобизму постояльцев, в дешёвых диктовалось нежеланием владельцев тратиться на установку систем (и платить налоги).